В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
третьего солдата уже лежало в луже крови.
Несколько быстрых шагов и я оказался за спиной одного из бандитов, в потертом коричневом камзоле, на который сверху была одета кольчуга ‑ безрукавка, вся в дырах и пятнах ржавчины. Он услышал звуки за спиной в самый последний момент. Я рубанул его по голове, когда он только начал поворачиваться ко мне. Тот даже не понял, что смертельно ранен. Он еще разворачивался, как его колени подогнулись, и он боком упал на дорогу, разбрызгивая грязь. Другие разбойники на нас среагировали, но недостаточно быстро, так как меньше всего ожидали удара в спину. За это они поплатились еще двумя трупами. Одного зарубил я, а второму рассек шею, чуть ли не до грудины, меч русского богатыря. Джеффри, не стал влезать в схватку, правильно рассудив, что с его хромотой он только будет мешать, и поэтому остался сзади с заряженным арбалетом в руках. Впрочем, не принять участия в схватке ему не позволила его воинственная натура. Когда бандиты стали разбегаться, он всадил арбалетный болт под лопатку дюжего головореза, одетого в потрепанную кожаную куртку с нашитыми на груди металлическими бляшками.
Я быстро оглядел место схватки. Тела четверых бандитов валялись на дороге, и только двоим из них удалось спастись бегством, и теперь было слышно, как они ломятся через лес. Один из бандитов был еще жив. Раненый в грудь солдатом ‑ охранником, он сейчас хрипел, царапая ногтями дорожную грязь, а в двух шагах от него лежал труп солдата. Чуть дальше лежал второй солдат с разрубленной головой. Вокруг разрубленной кожаной шапки уже натекла лужа крови. У возка стоял на коленях последний солдат ‑ наемник, зажимая рану в боку. Его, белое как мел, лицо было стянуто гримасой боли.
Пока я тщательно вытирал меч об одежду ближайшего разбойника, Джеффри перерезал глотку раненому, а затем принялся вырезать арбалетный болт из человеческой плоти. Игнат, к тому времени вытер меч и сейчас пытался помочь остановить кровь раненому солдату. Я уже собрался идти к возку, как у меня за спиной раздались утробные звуки, издаваемые человеком, которого выворачивает наизнанку. Я бросил взгляд через плечо. Это был Винценто Перре, стоявший на коленях. Качнув осуждающе головой, я продолжил путь к возку. Только теперь я разглядел изящную резьбу и лакировку его стенок, а так же отметил хорошо выделанную упряжь и вышитую узорную попону на муле.
«Не зря разбойники выбрали этого типа в качестве добычи. Кто бы, не сидел сейчас в возке за занавесками ‑ он явно при деньгах. Кстати, а где он? Затих или потерял сознание от страха?».
Не успел я подойти к возку вплотную, как из него раздался плаксивый старческий голос:
‑ Не убивай меня, кто бы ты ни был! Я заплачу тебе за свою жизнь!
Мне вдруг стало смешно, и я пошутил: ‑ Я простой торговец, господин! Торгую трупами разбойников! Есть на любой вкус! Выбирай ‑ не скупись!
Наверно с полминуты длилось молчание: видно моя шутка для господина из возка показалась необычной. Но вот занавеска пошла в сторону, и в открывшемся проеме показалась физиономия старого итальянца. Редкие седые волосы, лицо, изрезанное морщинами, сухая кисть руки, покрытая выпиравшими наружу венами. Вот только глаза никак не подходили к его возрасту. Цепкие, внимательные и острые. Недоверчиво оглядев меня, он перевел взгляд на скалящего зубы Игнацио, затем на ухмыляющегося Джеффри. Пробежав глазами по лежащим в вязкой грязи трупам, он снова поднял взгляд на меня.
‑ Это была шутка?
‑ В каждой шутке есть доля правды, мессир.
‑ Так вы и ваши люди спасли мне жизнь?
‑ Можно сказать и так, господин.
‑ Гм. И вы хотите за это награды… э….
‑ Можете называть меня по моему воинскому званию «капитан».
‑ Вы хотите награды, мессир капитан?
Я уже понял, что имею дело со «старым скрягой», который является либо ростовщиком, либо каким другим дельцом от денег. С такими людьми, я уже знал, надо говорить прямо и грубо, поэтому сказал: ‑ Жаба душит! Жалко денег?!
‑ Жаба? Гм! Это вы так образно выразили жадность? Интересное выражение. Не слышал. А денег, конечно, жалко! Может вы благородный рыцарь, которого я просто оскорблю, предлагая деньги. Или вы не благородный рыцарь?
‑ Знаешь, что я тебе скажу…. А впрочем, езжай ты куда ехал!
Я уже поворачивался, как старичок быстро сказал:
‑ Вечно вы молодые торопитесь! А куда? Впрочем, я все же не прав. Были времена, когда я тоже спешил. Правда, не для того чтобы проткнуть кого‑нибудь мечом, а к женщинам и вину! Торопился взять от жизни все! Ах, эти славные забавы моей юности!
Старик резко замолчал, а его глаза подернулись словно дымкой, похоже, он полностью ушел в воспоминания. Только я собрался съязвить на эту тему,
