В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
в метрах сорока от нас переправляющегося через ручей одного из разбойников. Спрыгнув с обрыва, он одним прыжком перемахнул через ручей, но тут же поскользнувшись на мокрой глине, упал, что спасло ему жизнь. Стрела, пущенная стражником, ушла почти на половину в глинистую вязкую почву, пронизав воздух в том месте, где разбойник только что стоял. Ему бы броситься вдоль ручья, по засохшему руслу, но видно страх забрал остатки здравого смысла. Вместо этого он вскочил на ноги и хватаясь за гибкие стебли кустарника, начал карабкаться вверх. Добравшись до края обрыва, он ухватился за куст, растущий на самом краю оврага, подтянулся и только хотел рывком забросить свое тело наверх, как ему в спину вонзилась стрела. Вздрогнув всем телом, он упал, но не скатился в обрыв, а рухнул всем телом в кусты, тут же пропав из виду. Раздосадованный лучник, подскакавший к краю обрыва, разразился громкими проклятьями. Некоторое время мы наблюдали, что кусты в том месте, где исчез разбойник, колышутся. Бейлиф вопросительно посмотрел на меня, я, в свою очередь, повернул голову в сторону Джеффри за прояснением ситуации, но тот уже разворачивал коня с криком:
‑ Будет исполнено, мой господин!
‘Похоже, охота на людей ‑ любимый вид спорта местного населения. И впрямь, чем еще им заниматься?! Телевизора нет, вот они…!’.
Тут мои мысли перебил неожиданный вопрос бейлифа:
‑ Милорд, извините мое любопытство, но судя по вашему гербу, вы, похоже, откуда‑то с севера?!
‑ Извините, не представился. Томас Фовершэм, эсквайр и сын барона Джона Фовершэма!
‑ Это я был невежлив, милорд. Охота так быстро началась… Уильям Депп, к вашим услугам!
Чего я не желал, так это подобных разговоров. Будучи слаб в местном этикете, не говоря уже о геральдике и знании основных фамильных родов Англии, в дальнейшем разговоре я вполне мог сойти в глазах бейлифа за ненормального человека, когда тот поймет, что эсквайр не знает элементарных вещей. А главное, как воспримет это? Не объяснять же мне каждому встречному ‑ поперечному, что лишился памяти, а поэтому, чтобы не дать развития подобным темам, спросил сам:
‑ А много разбойников в ваших краях, бейлиф?
Слуга правосудия, обрадованный вниманием гербового дворянина к своей особе, тут же принялся рассказывать о суровых буднях человека, представлявшего в этих краях закон. Будучи неплохим рассказчиком, он настолько привлек мое внимание, что я с некоторым неудовольствием воспринял возвращение солдат. Сначала прискакали два стражника бейлифа и Хью. Все трое азартно ругались, правда, без злобы, из‑за какой‑то монеты. Нетрудно было догадаться, что разговор идет о деньгах, выуженных из кошелька одного из убитых разбойников. Следом явился Джеффри, усердно вытирающий свой меч о гриву лошади. Приблизившись, с коротким стуком вложив меч в ножны, он коротко доложил:
‑ Труп разбойника лежит чуть выше по оврагу.
Затем подскакали оставшиеся лучники. Один из них волок на веревке, захлебывающегося истошным криком, главаря банды. Остановив лошадь, старший стражник тут же отрапортовал:
‑ Одного разбойника убили, а главаря, привезли с собой.
‑ Видел я, как вы его везли, ‑ усмехнулся в усы бейлиф. ‑ Теперь поднимите его на ноги!
Двое стражников тут же соскочили с лошадей и отвязали веревку, после чего попробовали поставить разбойника на ноги, но те его, похоже, не держали, так как он снова повалился лицом в траву. Руки, лицо, одежда ‑ все было покрыто порезами, глубокими царапинами и залито кровью, а на его лохмотья, бывшие еще недавно хорошей одеждой, сейчас не позарился бы и последний нищий. Снова подняв и поставив главаря только теперь уже на колени, стражники резко задрали лицо главаря вверх.
‑ Так. Серьга в ухе есть. Шрам на щеке… есть. Чернявый. Он! Хм! Как мы теперь поведем это дьявольское отродье, Мэтью, если он на ногах не стоит?! ‑ тут в голосе бейлифа появилась стальная нотка.
Стражник виновато опустил глаза:
‑ Так, ваша милость, вроде же по траве… Мы не думали, что его так посечет.
‑ Он не думал. Тебе думать не положено, а только точно выполнять приказы!! Понял меня, дубина стоеросовая?!!
Бейлиф не то что бы злился на стражника, просто, таким образом, он поддерживал дисциплину в своем отряде.
‑ Понял, ваша милость!
‑ Теперь об этом воре, ‑ тут бейлиф посмотрел на разбойника, потом на лес, затем снова на разбойника. И только потом задумчиво сказал. ‑ Вести с собой ‑ себе дороже! Намучаемся больше. Повесить бы его, так нет ни времени, ни охоты волочь его до леса. Закончим все здесь. Вытащи‑ка свой меч, Томас из Редбриджа, и снеси ему голову.
Тут разбойник, до этого безмолвно стоящий на коленях,
