В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
не губите меня! Все отдам, только не убивайте! ‑ заныл я плачущим голосом. ‑ Жена больная. Дети семеро по лавкам сидят! Заклинаю вас Богом ‑ не убивайте!
Морды грабителей, до того жесткие и напряженные, расслабились, расплылись в презрительных гримасах. В глазах, до того холодных и настороженных, появилась пренебрежительная жестокость. Они подошли, поднимая оружие, к легкой и достойной презрения жертве.
‑ Да кому ты нужен, трусливый хорек! ‑ брезгливо бросил мне одноглазый. ‑ Вино давай! И кошелек! Затем проваливай!
В следующую секунду расслабившиеся бандиты получили вино, правда, не таким образом, как хотели. Один бурдюк с тяжелым шлепком ударил в лицо «бороде лопатой», а другой ‑ попал в голову одноглазого. В следующую секунду вопль одноглазого перешел в сиплый вой, когда я врезал ему ногой в пах, а потом и вовсе захрипел, когда ребром ладони рубанул его по горлу. Отскочив назад, как раз успел встретить атаку «бороды». Тот своим бешеным напором напоминал тупого быка. Впрочем, он таким и являлся. Шаг у него получился слишком широкий, и выпад слишком глубокий. Перехватив запястье, я потянул его руку с ножом в сторону, крутнутся на месте, пропуская бандита перед собой. Не сумев затормозить, он пролетел мимо. Удар в голову настиг его на полпути и бросил на землю. Подскочив к нему, с размаха опустил сапог на его горло и прямо почувствовал, как хрустят и сминаются его хрящи. Несколько судорожных движений и руки «бороды лопатой» бессильно упали на камни брусчатки. Выдернув из его пальцев тесак, подошел к скорчившемуся на земле одноглазому грабителю, а затем с силой рубанул тесаком по белевшей в темноте шее. С десяток секунд он еще хрипел, а потом затих, глядя навсегда застывшим взглядом в черное небо. Отбросив окровавленный нож, подобрал вино с земли и пошел дальше. Вернулся я уже в полной темноте и не сразу нашел на темной траве лежащую фигуру человека. Подойдя, остановился на границе четырех ярдов, а затем осторожно окликнул его, но тот продолжал неподвижно лежать.
«Умер? Вот блин! Мать твою! А как теперь определить?».
Кинув меха с вином в траву, я нашел, а затем надел свой балахон и колпак, после чего вернулся в приют. Остановившись на пороге, вполголоса обратился к прокаженным: ‑ Кто не спит ‑ отзовитесь.
‑ Чего тебе? ‑ и над рваниной, которой укрывался один из прокаженных, приподнялась голова.
‑ С вашим приятелем что‑то случилось. Там, за бараком. Похоже, он умирает. Надо ему помочь.
‑ Все там будем, рано или поздно, ‑ равнодушно заметил больной и уже собрался снова лечь спать, как я сказал:
‑ Получишь бурдюк вина, если посмотришь, что с ним случилось.
‑ Бурдюк вина?! Где он?!
Когда он выбрался из‑под тряпок, я узнал его. Это был человек с изуродованным проказой лицом.
‑ Где он? ‑ повторил он снова.
‑ За приютом, у оливковых деревьев.
‑ Где вино, господин? ‑ в его голосе чувствовалась угодливость.
‑ Там же. На траве.
‑ Идем же, добрый господин.
Прокаженный присел на корточки перед лежащим неподвижно графом. Затем низко наклонился над ним и сказал: ‑ Он живой, только без сознания. Правда,…
‑ Говори!
‑ У него кровь горлом идет. Не переставая. И еще он горит. Я уже видел таких. Хорошо, если до утра протянет.
‑ Ты не перенесешь его внутрь?
‑ Зачем? Какая ему теперь разница, где умирать, господин? Только мучить беднягу.
‑ Может ты и прав.
‑ О! Подождите, господин. Он что‑то сказал. Вот снова повторил. «Томас, вина…. Отдам сокровища… тамплиеров…. Твоя клятва…ключ, Томас… замок…. Северная башня…. Вина…».
Я внимательно вслушивался в те слова, что повторял за умирающим графом прокаженный. Когда тот перестал бормотать, обезображенный болезнью поднялся с колен:
‑ Это все, господин. Он снова впал в забытье. Я могу идти?
‑ Вон там ‑ лежат два меха с вином. Забери и иди.
Я плохо и мало спал этой ночью. Вскочив перед самым рассветом, первым делом побежал смотреть, как там граф. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять ‑ человек умер. Об этом сказала синюшная бледность лица и неподвижность неудобно лежащего тела, присущая только мертвецам. Некоторое время стоял, глядя на него, потом в который раз, стал перебирать подробности вчерашнего вечера, а так же мысли, которые пришли в связи с этим мне в голову.
«Отдам сокровища… тамплиеров…. Твоя клятва…ключ, Томас… Замок…. Северная башня…». Хм! Сокровища тамплиеров. Он так сказал. В принципе, я уже сложил эту головоломку. Замок ‑ это Ле‑Бонапьер. Там есть Северная башня. Блин! Теперь надо говорить: была башня. Если сокровища были спрятаны в замке, то, как тогда отнестись к словам Лорда, который утверждал, что перебрал
