В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
отрядов понятия не имели о подобной тактике, зато англичанин и швейцарец сидели, молча, с легкими усмешками на губах. Громче всех кричал вспыльчивый Броколли, но когда я продемонстрировал ему работу рычага натяжения тетивы на арбалете, тот с минуту ошалело разглядывал новое для него устройство, после чего начал так шумно восторгаться, что только с большим трудом удалось его угомонить.
После того как я нашел подходящее место и был разбит лагерь, целую неделю шли тренировки по отработке тактики и взаимодействия на поле боя. Мне пришлось попотеть, вдалбливая своим офицерам, что я хочу от них. Когда, наконец, я решил, что действия отработаны и вбиты в головы не только офицеров, но и солдат, был отдан приказ выступить в поход.
Спустя сутки, на марше, ко мне подскакал кавалерист из отряда шевалье Гийома Брасси. Его люди во время похода выполняли дозорные функции.
‑ Господин командующий! Приказано передать: в нашем направлении движется большой вооруженный отряд!
‑ Большой, это сколько?
‑ Не знаю, господин! ‑ виновато отрапортовал солдат.
‑ Они собираются напасть на нас?!
‑ Нет, господин командующий! Едут с белым флагом!
‑ А‑а…. Переговоры. Так бы сразу и сказал, болван! Сейчас буду!
Переговоры состоялись в зале деревенской гостиницы, так удачно оказавшейся рядом с точкой нашей встречи. Я удивился тому, что на встречу со мной пришло три человека. Двоих я сразу узнал. Один из них был советником Николо д»Эсте ‑ Франсиско Чемаззо, другой один из полководцев ‑ Браччо да Монтоне. Отличный воин и замечательный полководец, но при этом невероятно жестокий человек. Он нередко забавлялся тем, что сбрасывал людей с высоких стен или башен, а в городе Ассизи сбросил с крепостной стены восемь человек. Мы терпеть не могли друг друга еще тогда, когда я служил при дворе д»Эсте, под командованием Аззо ди Кастелло. Если с советником мы вежливо раскланялись, то с Монтоне обменялись только злыми взглядами. Третий человек в богатом и пышном наряде оказался представителем Венецианской республики. Тут для меня тоже не было ничего удивительного. У маркиза был военный договор, подписанный с Флоренцией и Венецианской республикой. Правда, насколько я знал, Венеция не посылала своих представителей на подобные переговоры. Мы вежливо с ним раскланялись, после чего мы вчетвером сели за стол. Я подождал думая что кто‑нибудь из них начнет говорить, но все трое, похоже, ожидали того же от меня.
‑ Как здоровье Аззо ди Кастелло? Слышал, что он болен.
‑ Как говорит сам Аззо: ноют старые раны, ‑ ответил мне советник. ‑ Ничего. Не в первый раз. Скоро встанет и снова, как раньше, надерет задницы всем нашим врагам!
‑ Передайте ему от меня нижайший поклон и скажите, что я желаю ему скорейшего выздоровления.
‑ Обязательно передам. А теперь, с вашего разрешения, я хотел бы перейти к делу, ‑ после моего кивка, он продолжил. ‑ Господин капитан, вы с большой армией вторглись в наши пределы. Какова ваша цель?
Мне не хотелось, чтобы Чезаре Гонзага раньше времени узнал, кто явился за его головой. Узнав, он может сделать правильные выводы и перед тем как удрать, убъет Беатрис. С этого подлеца и негодяя вполне станется сделать подобное. Поэтому я сказал:
‑ Я не могу сейчас объяснить причину, но позже вы все прекрасно поймете без всяких моих объяснений.
‑ Это не ответ, Томазо Фоверетти! ‑ зло бросил да Монтоне.
Я не удивился, что меня так назвали, так как под таким именем меня знали при дворе и в армии. Фамилию Фовершэм итальянцы искажали так сильно и каждый на свой лад, что я стал представляться этим именем.
‑ Это мой ответ. Другого пока нет. Теперь выслушайте мои условия….
Я знал заранее, что представители Николо д»Эсте не пойдут на них, поэтому реакция не оказалась для меня неожиданной.
‑ Не много ли на себя берешь, сучий выкидыш?! ‑ вызверился на меня Браччо да Монтоне.
‑ Сколько надо ‑ столько и беру, но если возьму, то вам придется на коленях молить меня, чтобы я вернул обратно взятое мной.
Полководец вскочил на ноги и демонстративно бросил руку на рукоять своего меча. Нет, это была не настоящая ярость, а только ее демонстрация. Он это понимал, я понимал, и все остальные в зале ‑ тоже это понимали и все равно принялись его уговаривать сесть обратно. Когда да Монтоне, свирепо вращая глазами, сел на место, слово взял представитель Венеции.
‑ Мы раньше с вами не встречались мессир капитан. Меня зовут Джованни Габбо. Я член совета купеческого союза,…впрочем, это неважно. У меня к вам предложение. Я хотел бы нанять часть ваших людей для одного дела. Вам будет хорошо заплачено, но кондотта вступит в силу только в том случае, если вы откажетесь от своих
