В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
подозвал сестру и что‑то ей негромко сказал, после чего она тут же умчалась. Затем он вежливо попросил всех удалиться. Когда все ушли, он задал вопрос:
‑ Вас что‑то беспокоит?
‑ Не… знаю. Как‑то все… непривычно.
Доктор усмехнулся:
‑ Могу себе представить. Я сам никогда….
В этот момент его прервала, вбежавшая в палату, сестра:
‑ Сергей Гурьевич, сейчас делать больному укол?
‑ Да, Света. Действуйте.
‑ Отдыхайте и копите силы, молодой человек. Они вам понадобятся, ‑ услышал я слова доктора с умными глазами, перед тем как погрузиться во тьму.
Когда я снова очнулся, напротив кровати сидела моя мать, а у окна стояла медсестра. После радостного восклицания матери, она повернулась, бросила на меня любопытный взгляд, после чего быстрым шагом поспешила к двери. Не прошло и двадцати минут, как палату зашли три человека. Один из них был уже знакомый мне по первому визиту ‑ доктор с умными глазами. Вежливо поздоровались со мной, затем так же вежливо попросили мою мать подождать за дверью. Только она вышла, они поднесли стулья, принесенные медсестрой, к моей кровати и уселись полукругом передо мной. Сначала мне была устроена тестовая проверка. Задавали вопросы и показывали картинки. Потом они задали самый главный вопрос, которого я ждал:
‑ У вас остались какие‑либо ощущения или картинки в памяти в период вашего… гм… скажем так, весьма своеобразного летаргического сна?
‑ Сна?! ‑ теперь пришла пора удивляться мне.
‑ Скажем так, молодой человек, ваше состояние не может быть признано, как коматозное, хотя бы потому, что время от времени наблюдались сокращения мышц вашего тела, что соответствует движениям рук и ног. Так же неоднократно была замечена работа мышц вашего лица. Все это никак не вписывается в состояние, которое называется «комой», хотя в основном параметры вашего состояния наиболее ей соответствуют. Исходя из этого, мы делаем вывод, что ваш мозг жил своей жизнью. Отсюда и вопрос.
«Сон. А если это действительно был только сон! Тогда что…рассказать им все, что ли? А зачем? Что бы ни было ‑ это только мое! Хоть сон! Хоть явь! Это только мое!».
‑ Даже не знаю, что сказать. И да, и нет. Что‑то есть,… скажем, так, на грани сознания, но как только начинаешь вспоминать ‑ исчезает. Словно прячется. Может, я не так выразился….
‑ Гм. Нечто‑то подобное и предполагалось… ‑ задумчиво протянул доктор. ‑ И когда мы научимся отслеживать процессы, происходящие в нашей голове? Наверно, не при моей жизни. Хорошо, молодой человек. Больше у меня нет вопросов, а об остальном у нас будет еще время поговорить.
‑ Скажите, а вы определили причину, которая меня загнала… гм, в это состояние.
‑ И да, и нет, Евгений, ‑ теперь мне отвечал сухопарый человек с худым лицом, обрамленным тонкой полоской усов, сливавшихся с коротко стриженой бородкой. ‑ В самый последний момент был заменен один из блоков. Именно он отвечал за,… извините, не буду грузить вас научными терминами,… воздействие на ваш геном. Он причина. Но почему и как он воздействовал на вас столь неожиданным и непонятным образом…. Это для нас загадка! Ведь у других испытуемых все прошло хорошо. Только вы…гм, оказались в подобном состоянии. Затем исследования по этой теме, скажем так, приостановились. Вот, в принципе, и все, что можно сказать по этому вопросу.
Не успел он закончить говорить, как третий человек, хорошо одетый, раскрыл папку и достал оттуда лист бумаги, который затем протянул мне.
‑ Я юрист. Тимошенко Александр Борисович. Буду разбираться с вашим весьма непростым делом. Непростое оно потому, что прецеденты, подобные вашему случаю, в мировой практике весьма редки. Теперь перейдем к нашему делу. Бумага, что я вам только что дал, копия договора, что вы подписали с институтом. Это он?
Я пробежал его глазами, а потом сказал:
‑ Да. Это он.
‑ Он станет исходной точкой. Все это время, пока вы находились в… этом состоянии, институт взял на себя все расходы на ваше содержание. Теперь надо определиться с суммой, которая, скажем так, компенсирует… моральный и физический ущерб, понесенный вами из‑за…. Гм! Причину мы определим позднее. А сейчас, я хотел….
Спустя полтора месяца, после реабилитационного курса, я был признан медицинской комиссией полностью здоровым. За это время я успел привыкнуть и освоиться, а главное разобраться в себе и окончательно решить, что тот кусок моей жизни в Средневековье стал для меня эталоном настоящей жизни. А эта в сравнении с той выглядела настолько бледной и немощной, что тянула…. Впрочем сколько я ни думал, но так и не нашел ей подходящего слова, кроме как «суррогат».
Немало времени я провел с академиком Потаповым,
