В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
сама по себе настораживала, а теперь еще это слово ‑ выкрик. Следующим ударом набатного колокола в голове стало ее резкое движение руки вниз, в складки платья. Чисто инстинктивным движением я перехватил ее руку. В тот момент, когда она попыталась ее вырвать, я увидел в ее маленькой ручке тонкий и чрезвычайно острый на вид кинжал. Не успел я осознать того факта, что на мою жизнь покушаются, как из‑за угла выскочили два мордоворота и замерли в непонятном ожидании. По‑другому их никак не назовешь. Лица, не абсолютно не отмеченные интеллектом, мозги с одной извилиной, и кулаки с пивную кружку. Очевидно то, что ‘клиент’ к моменту их появления не лежал, подрыгивая в агонии ногами, стало для них неожиданностью и ввергло в кратковременный ступор. Не дожидаясь, когда они очухаются, резко вывернул запястье красотки и швырнул взвизгнувшее от боли тело им под ноги. В этот самый момент головорезы ринулись ко мне, но на полпути столкнулись со своей сообщницей, рухнувшей им под ноги. Один из них, споткнувшись об нее, растянулся во весь рост, а другой пошатнулся, отчаянно замахал руками, стараясь сохранить равновесие, и при этом выронил дубинку. Такой шанс упускать нельзя. Подскочив к пытающемуся взлететь бандиту, пробил ему прямой слева в солнечное сплетение, а правым кулаком заехал в челюсть. Удар получился на редкость четкий и мощный. Бандита отбросило на пару метров, после чего тот рухнул мешком на камни мостовой и затих. Все это зафиксировало сознание, так как тело уже начало атаку на второго мордоворота. С ним я поступил более незатейливо. Тот еще только начал подниматься с мостовой, как я врезал ему подкованным сапогом в живот, а после того как он оказался на коленях, завывая от боли, подобрал дубинку и с силой ударил его по голове. Хрустнула кость, и вопль резко оборвался. В этот самый момент наступившая тишина была нарушена дробным стуком каблучков. Наводчица, высоко подобрав длинные юбки, со всех ног помчалась по улице. Хотя я спокойно мог ее догнать, но не стал этого делать.
‘Беги, сучка, беги. Повезло тебе. Впрочем, и мне нужно отсюда сваливать. Не дай Бог на крики нагрянет городская стража! Куда мне теперь? Тоже мне, Казанова. Увлекся смазливой мордашкой и ладной фигуркой, а про дорогу забыл. И ведь никого поблизости нет, чтобы спросить! Мать вашу!’.
Бросив взгляд на два распростертых тела и мысленно сравнив их с дохлыми воронами на помойке, я зашагал в сторону ближайшего угла, в душе молясь о том, что взял правильное направление. Прошагал в ускоренном темпе уже метров пятьдесят, как где‑то на верхнем этаже, у меня над головой, с легким скрипом растворилось окно. Уже зная, чем это грозит, тут же ускорил шаг. Негромкий всплеск у меня за спиной дал мне знать, что мне удачно удалось избежать содержимого ночного горшка одного из горожан. Еще один поворот.
‘Блин! Не город, а лабиринт какой‑то!’.
Остановившись, я огляделся. Вокруг меня теснились дома, в темноте похожие один на другой. Хмель и злость выветрились, а на их место пришло раздражение и растерянность. Теперь я хотел только одного, как можно быстрее добраться до гостиницы. Но где она? С минуту вращал головой в разные стороны, но так и не определился куда идти. Стучаться в ближайшую дверь и спрашивать дорогу ‑ было чревато большими неприятностями. В лучшем случае ‑ через дверь обругают, а если попадется более нервный тип, то улица огласиться криками: ‑ Грабят! Убивают! ‑ и тогда мне придется бежать от обозленной толпы разбуженных горожан. К тому же где‑то у меня за спиной, на темной улочке лежат два тела… Оставалось идти ‑ куда глаза глядят. Так я и сделал. Обходя зловонные лужи и кучи гниющего мусора, я не переставал вполголоса материться, потому что, как не старался, все равно наступал на нечто отвратительно пахнущее и противно чавкающее под ногами.
Когда в очередной раз, засомневавшись в правильности выбранного направления, я остановился, то вдруг услышал звук приближающихся шагов. Как бы я ни хотел побыстрее добраться до постели, мое недавнее приключение заставило меня более внимательно отнестись к появлению новых любителей ночных прогулок. Замерев, стал чутко прислушиваться к шагам. Убедившись, что они не удаляются, а приближаются, осмотрелся. Найдя за своей спиной нишу на стыке двух домов, осторожно ступая, забрался в нее и тут же окунулся в непроглядную, почти чернильную темноту, в которой заметить меня было практически невозможно, если только не подойти вплотную. При приближении звуки шагов стали четче, так я понял, что они принадлежат двум людям, к тому же по мере их приближения, смог расслышать, о чем идет разговор.
‑ Дальше не пойдем. Здесь нам никто не помешает. Итак. Почему опять пришел ты? Разве я не говорил, что хочу видеть твоего хозяина? Где он?
