В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
принимали, не знаю, но видимо никак не рассчитывали на подобный отпор.
Один из наемников, развернув лошадь, послал ее в обход рассыпанных рукою Джеффри маленьких ‘ежей’, но его маневр закончился неудачей. В самом начале атаки лошадь наемника неожиданно встала на дыбы, дико ржа от боли. Судя по всему, несколько железных рогулек отлетели дальше других собратьев и упали в густую траву, где лошадь наемника наступила на них. Бандит попытался удержаться в седле, но налетевший на него Хью не дал ему этого сделать, с хрустом разрубив его плечо.
Дикий вопль раненого наемника на какую‑то долю секунды отвлек одного из наших преследователей, тем самым, дав возможность Джеффри прорубить его защиту. Ярость, откуда‑то всплывшая изнутри, привычно затянула кровавой пеленой глаза. Нет пыли. Нет дороги. Нет травы и солнца. Нет парня из будущего. Есть только меч, взметнувшийся над головой, да враг, которого надо убить. Удар меча врага, принятый на свой клинок, затем я наношу удар, потом еще и… Упоение схваткой заканчивается на картинке, так и оставшейся в моей памяти. Глаза врага, полные смертельного страха на залитом кровью лице. В следующий момент я вынырнул из этого состояния, и несколько растерянно огляделся. Чуть в отдалении телохранитель вытирал кровь с клинка о гриву своей лошади. Хью в этот самый миг соскочил с лошади, затем чуть наклонился над раненым наемником, которого ссадил с седла. Последовал резкий взмах руки с топором и раненый замолк навеки. Джеффри последовал примеру Хью, но в отличие от него, он не добил, а убил ударом в шею, все еще лежащего в беспамятстве головореза. Он уже собрался подойти к следующему, как я закричал:
‑ Остановись! Этот мне нужен живым!
Джеффри понимающе кивнул головой и в свою очередь отдал приказ Хью ‑ арбалетчику:
‑ Свяжи парня, а затем поставь его на ноги! ‑ после чего начал обирать мертвеца.
Честно говоря, от вида двух хладнокровных убийств, произошедших у меня на глазах, мне стало несколько не по себе.
‘Но время раскисать! ‑ скомандовал я сам себе, после чего отдал приказ. ‑ Хватит обирать трупы, парни! У нас мало времени!
Оба тут же на меня удивленно посмотрели. На лицах обоих читалась одна и та же мысль: ‘Дело сделано. Куда торопиться’.
‑ Непонятно?! Пока никого нет на дороге, подберите троих, схожих комплекцией с нами, переоденьте в наши куртки и изуродуйте лица. Но сделать это надо аккуратно ‑ будто раны получены в бою. И киньте их недалеко от обочины. Затем, Хью ‑ ты у нас самый неприметный ‑ переодеваешься в одежду наемника и ведешь наших коней и двух трофейных в ближайший по пути городок на продажу. В городке продаешь коней, а затем, обмывая сделку в местном кабаке, постарайся ‘проговорится’, что это добыча с ограбления на дороге. Тем самым мы запутаем свои следы и пустим наших преследователей по ложному следу.
Если Джеффри на мои слова отреагировал спокойно, то у Хью, ничего не знавшего о событиях прошедшей ночи, глаза на лоб полезли. Но удивляться тому долго не пришлось. Получив тычок локтем в бок, и услышав слова телохранителя: ‑ Чего пасть раскрыл, деревня нечесаная! Или приказ господина не ясен?! ‑ Хью коротко поклонился мне и четко отрапортовал: ‑ Все будет выполнено в точности, мой господин!
Спустя двадцать минут дорога опустела. Три обезображенных до неузнаваемости тела, переодетые в нашу одежду, вскоре валялись в кустах по одну сторону дороги, в то время как тело оставшегося бандита была оттащено далеко от дороги в кустарник, к тому же закрыто наломанными ветками. Больше всего времени у нас ушло на сбор ‘чеснока’, затем мы съехали с дороги и углубились в дубовую рощу, растущую недалеко от дороги.
Меченый был главарем банды уже четыре года. Это большой срок для человека, сделавшего своим ремеслом убийства и насилие. Сильный и жестокий, он был одним из тех людей, которые умели не только хорошо владеть оружием и уметь заставить себе повиноваться, но и мыслить, реально прикидывая шансы в той или иной ситуации. Когда он очнулся и увидел разожженный костер, а себя в нижнем белье и трех людей, которых ему было поручено пытать, а потом убить, он тут же понял, что удача отвернулась от него. Бандит не питал иллюзий в отношении своей судьбы, к тому же хранить верность кому‑либо было не в его правилах, поэтому он сразу сделал для себя выбор ‑ быстрая смерть.
Увидев, что наемник очнулся, я сразу задал традиционный вопрос, который хоть раз, но всегда задавали в боевиках, будь то книга, будь то фильм: ‑ Будем говорить или молчать?
Открывший было рот Меченый, в последний момент, вдруг заколебался: ‑ ‘А вдруг… пронесет? Ведь Лорд говорил, что это может быть простой горожанин…’ ‑ но уже в следующую секунду в его плечо вонзился кинжал.
