В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
с Вернеем, до меня дошли слухи, что его люди искали меня в Мидлтоне. Я исходил из того, что моя история могла вполне оказаться среди местных сплетен в отредактированном Вернеем виде, а если среди дворян, едущих с охоты, окажется тот, кто слышал об этой истории, и знает меня в лицо, то он вполне может посчитать меня за труса, убегающего тайком. Тут вполне можно нарваться на оскорбление, а я человек простой, могу и не сдержаться, а там… Китайцы вместе с Хью, не понимая, чем вызвана остановка, недоуменно поглядывали то на меня, то на Джеффри, который в свою очередь не понимал, почему я остановился. А после того, как я отдал приказ: ‑ Взвести арбалеты! Зарядить и держать их как можно более незаметно для чужих глаз! ‑ мой телохранитель неодобрительно покачал головой. Честно говоря, я и сам не знал, чем вызвана моя подсознательная тревога, так как шанс наткнуться на дворянина, знающего эту историю был весьма мал.
‘Интуиция? Гм, не знаю. Нет, так нет. Разъедемся красиво’.
‑ Вперед!
Не успели мы тронуться, как снова протрубил рог, потом другой, вслед за ними раздался заливистый лай собак. Только мы подъехали к опушке леса, как нам навстречу неспешно, шагом, выехала кавалькада всадников. Воздух огласился смехом, пьяными веселыми криками, звуками рогов, которые теперь гудели почти непрерывно, заставляя собак заливаться громким и возбужденным лаем. Впереди колонны ехала красиво изукрашенная тележка, в которую были запряжены три девицы, наряженные пастушками. На тележке лежал олень, главная добыча охотников, в окружении более мелкой добычи. Рядом с тележкой бежало вприпрыжку четверо ‑ мальчишек пажей, наряженных пастушками. Они щелкали декоративными кнутиками и весело трубили в рога. За всем этим маскарадом ехало трое дворян в окружении прихлебателей, телохранителей и егерей. В тот момент, когда я их увидел, один из охотников смеялся во все горло, запрокинув голову, двое других, сотрясаясь от спазм смеха, припали к гривам своих лошадей. Скользнув по ним брезгливым взглядом, я уже собрался повернуть лошадь, чтобы их объехать, как взгляд зацепил лицо, показавшееся мне знакомым. Лицо девушки. Венок на ее голове и яркий наряд пастушки несколько изменили ее образ, но повторно брошенный взгляд дал мне понять, что это та самая симпатичная малышка Джейн, с которой я так неудачно познакомился на улице Менял.
‘Что она тут делает?! И еще в этом наряде?!’.
Ответ мне дал брошенный взгляд на дворян, в данный момент рассматривающих меня и моих людей. Одним из трех дворян ‑ охотников оказался тот самый Уильям Верней, которого я так удачно ссадил с лошади на улице Менял. Мы только успели обменяться злобными взглядами, а напряженность и тревога уже витали в воздухе. Рожки смолкли, а следом замолчали собаки. Я бросил по быстрому взгляду на каждого из дворян, сидевших в седлах по обе стороны от Вернея. Справа от него сидел на лошади худощавый мужчина в темно‑синем камзоле. Его глаза осторожно и цепко сначала осмотрели меня, потом моих людей. По левую сторону от Вернея, слегка покачиваясь в седле от выпитого вина, сидел молодой и довольный жизнью дворянин, в яркой и богатой одежде. По его веселой ухмылке, было ясно, что до него еще не дошло происходящее.
За их спинами маячило четверо дворян ‑ прихлебателей, с потертыми лицами и в таких же потертых камзолах. Следом за ними, полукругом выстроились шестеро вооруженных мечами и кинжалами воинов в кольчугах, а уже в самом конце маленькой колонны находились три егеря в зеленых куртках с луками за спиной. Как я, так и Верней, мы никак не ожидали друг друга встретить на этой пыльной дороге. Но благодаря моей интуиции я был в наиболее выгодном положении, поэтому позволил сделать противнику первый ход. Тот несколько мгновений сидел в седле в напряженном ожидании моей реакции, а, не дождавшись, очевидно, решил, что я струсил. Иначе никак нельзя было оценить его последующие действия. После того как растерянность и страх исчезли с его лица, он гордо вздернул подбородок, подбоченился и громко крикнул:
‑ Господа!! Я думал, что наша охота подошла к концу, но это не так!! Приглашаю затравить вас еще одного зверя!! Ату!! Ату их!!
Собаки, услышав команду, рыча, стали рваться со своих створок. Два собачника, в темно‑коричневых кафтанах псарей, с трудом сдерживая их, бросали вопросительные взгляды на своих хозяев. У молодого дворянина при этих криках с губ медленно сползла улыбка, а вместо нее на лице проступило смятение. Он явно ничего не понимал. Зато другой дворянин с цепким взглядом, похоже, все понял с первого раза, но решил пока остаться в стороне. А Вернея, похоже, несло дальше, словно лошадь, закусившую удила. Привстав, он полуобернулся к телохранителям, ехавшим сзади, и скомандовал:
