Сердце дезертира

Что уж тут говорить — с Рябым порядочный сталкер дальше барной стойки не пойдет. Многовато неприятностей, а еще больше шансов оказаться в глупой ситуации. Вот как сегодня.
— Баран! — наконец вынес вердикт Гоша. Относилось это, впрочем, не к ПДА, а к Рябому. — Связи нет. Надеюсь, автономно-то он нормально будет работать? Без датчика движения туго придется… Хотя… С неподвижными плотями не слишком-то и он помог, пока поздно не стало.
— Думаешь, с Че что-нибудь случилось?
— Типун тебе на язык! — Гоша хотел сказать еще что-то грубое Рябому, но рокот вертолета приблизился, и он предпочел завалиться в отрытое подобие щели.
— Я не думаю, что кто-то мог добраться до Че… — Насвай, не обращая внимания на вертолет, стянул с головы бейсболку цвета хаки и поскреб свою черноволосую, хоть и со «сталкерской» проседью голову. — Не такой человек старина Че, чтобы кто-то мог до него добраться. Но если… Да мы же все пойдем их рвать!
Последние слова ему пришлось прокричать, чтобы их можно было расслышать за усиливающимся звуком смертоносной машины. Вертолет снова заложил крутой вираж и пошел в глубь Зоны.
— Вот что ему неймется? — Гоша высунул из своего «окопа» рассерженное лицо. — Знал бы, что так выйдет, никогда бы с тобой, Рябой, не пошел!
— Да я-то при чем?! — искренне возмутился Рябой. — Я, что ли, вертолет вызвал? Мой косяк уже Дезертир разрулил. И откуда я мог знать, что у плотей гон?
Гоша закатил глаза и вроде бы даже покрепче прихватил любимую винтовку.
— Ты вообще представление имеешь, что такое «гон»? Нет, наверное. Переоблучился! И об этом Флер расскажем! «Гон», блин! Нет, ну ты слышал?! — Гоша ткнул Насвая в плечо. — Этот идиот поверил, что вот такой у плотей «гон»!
Насвай ничего не сказал, только начал сосредоточенно думать — это было заметно по шевелящимся губам. Гоша, прислушавшись к затихающему рокоту вертолета, встал и нацепил рюкзак.
— Плохо, конечно, что на Периметре черт-те что творится и связи нет, но если эта стрекоза отлетит подальше — валим и посмотрим сами. До темноты часа три, надо определяться. Или мы рвем через Периметр, или ищем ночлег тут. Ночью и в такой обстановке я не пойду, а в паре километров есть брошенный блокпост, с прошлого Выброса остался. Глядишь, еще не обветшал. Так что…
Продолжать Гоша не стал, потому что со стороны Зоны послышались разрывы ракет. Все трое, не сговариваясь, поползли по обрыву вверх и высунули головы над оврагом. Мало что было видно за «зеленкой», но где происходит атака, стало ясно.
— Бедные плоти, — вздохнул наивный Рябой. — Не дали это самое… Погоняться.
— Идиот! — фыркнул Гоша. — Или пилот засек их инфракрасным датчиком, или они сами очнулись от звука и побежали… Слушайте, их ведь там несколько десятков, с вертолета всех не перебить. Разбредутся по лесу, вполне нормальные и злые, — будет нам веселье. У меня патронов, между прочим, четыре обоймы после тех псов. Рвем к блокпосту!
— Погоди… — попросил Насвай. Он что-то напряженно соображал. — Если ты думаешь, что у плотей не было никакого гона, то как Дезертир нам помог? И какой дрянью нас опрыскал? Мы до сих пор воняем! А теперь вертолет по ним бьет… Гоша, ну-ка, свяжи концы с концами.
— Не собираюсь я ничего…
Вертолет развернулся и снова пошел к оврагу. Все трое съехали на задницах вниз и заняли прежние позиции. Рябому стало скучно, и, пожелав себе не унывать, он принялся разглядывать дно неглубокого овражка. Оно щедро поросло травой — ручья здесь уже несколько лет не было даже весной. В траве валялся всевозможный мусор. Банки из-под консервов, пустые обоймы, чьи-то мелкие кости, рваная амуниция. Не то чтобы сталкеры часто сюда наведывались, но и дворников в Зоне пока не завели. Мясо прибирали крысы, остальное валялось как упало.
«Бережнее надо быть к природе, — подумалось мечтательному Рябому. — Если бы каждый, кто через Периметр возвращается, хотя бы свой мусор уносил, было бы гораздо чище! Но предложишь — засмеют. Эх, не унывай, жандарм! А вот этого не было…»
Может быть, Рябой и был плохим сталкером, но при этом сталкером живым, а значит — умел замечать все новое и необычное. Промашки случались с ним не так уж часто. Теперь, уже через прицел «Калашникова», который будто сам прыгнул в руки, Рябой рассматривал высовывающийся из-за поворота оврага ботинок. Коричневый, справный, по виду даже дорогой ботинок. Он местами еще блестел, а значит, не так уж давно его чистили. И до того, как трое неудачников вылезли посмотреть на работу вертолета, ботинка там не было.
— И что? — тихо спросил Насвай, который, конечно, тоже уже держал ботинок под прицелом. — Что там?
— Пойду посмотрю — вдруг в ботинке кто-то есть?
Рябой пошел