Сердце дезертира

сделать хорошо — сделай сам, верно говорят.
Гоша тактично молчал — Бубна когда-то выжил, угодив в аномалию Холодец, но остался без ног. Редкий случай, особенно если учесть, что из Зоны его все же вытащили.
— Ладно, будем пока искать Рябого и надеяться, что Дезертир жив, — сказал Бубна, немного успокоившись.
— Да мы мигом! — воспрял Гоша. — Рябого найти — раз плюнуть! Значит, к себе он не пойдет. Ко мне или к Насваю тоже и к Флер не пойдет. И, значит…
— А ты здесь при чем? — оборвал его босс. — Нет, ты иди к этому Абу. Расскажешь ему все, кроме… — Бубна задумался было, но лишь махнул рукой. — Да все равно ты ему все расскажешь! Там допросят как надо. Иди.
Дверь тут же открылась — Гоблин услышал звонок. Гоша хотел было что-то еще сказать, но им снова овладел беспросветный пессимизм.
— Отведи этого к Абу, — приказал Бубна вышибале. — И скажи, что я настоятельно прошу моих людей не портить. А если портить, то не сильно… Все, шагай.
В это время года светало рано, нужно было торопиться. Не дожидаясь скорых утренних сумерек, Рябой, как только вокруг воцарилась тишина, выбрался на улочку и окольными путями вернулся почти к самым «Штям». Лежа на сырой земле летней чернобыльской ночью, он продрог до костей, но толковый план придумать смог.
Во-первых, нужно было спрятаться там, где его никто не станет искать. Но этого мало: еще желательно быть в курсе новостей городка, иначе игра в прятки долго не продлится. Более всего Рябого, конечно, интересовала судьба Флер.
«Дернул же меня черт перстнем светить… — думал он, шагая по влажной траве. — Но откуда я мог знать, что все решат, что я убил Шейха? Хотя стоило бы… Шейх жив, но выходит, что я его бросил у контролера. Свидетелей у меня — Норис и Дезертир. Надо их как-то искать, тогда Бубна, может быть, поверит и прикроет».
Рассуждая таким образом, он подобрался к небольшому рынку, где местные жители продавали самые обычные продукты, заламывая «сталкерскую» цену, приводившую в ужас случайных туристов. Рынок по случаю темного времени суток был пуст, слегка попахивало гнилью. Чуть в стороне, у покосившегося забора, стояла сбитая из фанеры не то будка, не то конура — обиталище местного юродивого.
Сталкеры звали его Джек-Помойка. Говорили, что когда-то он ходил в Зону, а потом умудрился пережить там Выброс и свихнулся. Джек-Помойка жил в неизвестно кем устроенной для него будке круглый год и стал самой обычной частью городского пейзажа. Кормился он в основном нераспроданным, подпорченным товаром, а поился сталкерами, многие из которых считали хорошей приметой проставиться Джеку. Как следствие, Джек практически не просыхал. Впрочем, его это совершенно устраивало: днем он распевал что-то невнятное, сидя перед своим жилищем с протянутой ладошкой, а вечером, совершенно пьяный, вползал внутрь.
Единственное, чем Джек-Помойка досаждал окружающим, — запах. Но сталкеры народ не брезгливый, в Зоне и не такого нанюхаешься. И еще, что было очень важно для Рябого, Джек любил заматываться в тряпье по самые глаза.
— Ну, как ты тут, братишка? — Морщась от режущей глаза вони, Рябой сунул голову в конуру. — Все равно водкой разит… Что ж, не унывай, жандарм: так надо!
На утро Джек кое-что припас: целых три недопитых бутылки разного рода жидкостей, одна гаже другой. Это было Рябому на руку. Он растолкал несчастного, едва ли не силком влил в него, сколько влезло, а потом аккуратно связал безвольное, что-то бормочущее тело. Тряпки Джека пришлось натянуть на себя — прятаться, так прятаться.
Конечно, возле конуры Джека-Помойки никто не стал бы устраивать обсуждение новостей. И все же хоть что-то узнать был шанс. А еще можно было многих увидеть — рынок просматривался целиком.
— Брли-брлу-брлооо… — пробормотал Рябой для репетиции. — Вроде получается. Ты не сердись на меня, Джек. Вся водка — твоя. Я, наоборот, можно сказать, за тебя поработаю немного. А ты лежи там, отдыхай.
В городке продолжалась спокойная ночь: где-то в паре кварталов шла драка, а с другой стороны, от близких «Штей», доносилось пьяное, зато многоголосое пение. Сталкеры понемногу покидали любимый бар. Несколько человек, покачиваясь, свернули в сторону рынка. Когда они проходили мимо, Рябой напряг слух до хруста в ушах.
— Деньги кончаются, блин… — сказал один голос. — Хотели завтра пойти, но Че передает, дело к Выбросу.
— Странно, вроде не так давно Зона успокоилась. Но ты слышал грозу за Периметром? Не хотел бы я там оказаться. Наверное, да, будет Выброс, — согласился второй. — А что за пальбы была у «Штей» сегодня? Гоблин сказал, чтобы с расспросами не лезли.
— Да все уже известно! — хрипло проворчал третий. — Барбоса пришили эти, приезжие.