Оставшись без гроша после смерти отца, Кэролайн Симмонс, англичанка из благородной семьи, соглашается стать женой богатого американца, которого ни разу не видела, и направляется к нему на Запад. В порту ее встречает не будущий муж, а его сын — смуглый, черноволосый, привлекательный, наполовину индеец-чероки. Он мечтает отомстить отцу за те унижения, которым тот подверг его мать. А орудием мести должна стать та безрассудная особа, которая решилась на столь рискованное предприятие ради денег. Однако встреча с Кэролайн путает все его планы.
Авторы: Дорсей Кристина
задумчиво посмотрел на сестру и с важным видом кивнул. Кэролайн не смогла долее противиться искушению и обняла его за тонкую юношескую талию. Реакция Эдварда оказалась именно такой, какой она ожидала: он густо покраснел и смущенно отстранил ее руки, всем своим видом давая Кэролайн понять, что он уже не ребенок и что проявления нежности по отношению к нему вовсе неуместны. Да, он действительно очень изменился за те несколько месяцев, что они пробыли в разлуке.
В комнату вошла умытая и причесанная Мэри. Кэролайн представила ей брата, и все сели за стол. Сквозь маленькое окошко было видно, что на востоке небо прорезала узкая полоска рассвета. Путникам следовало поторапливаться. Миссис Кинн оживленно болтала, попеременно обращаясь то к одной, то к другой своей бывшей постоялице с бесчисленными советами и предостережениями. Кэролайн в который уже раз пригласила старушку с собой в Семь Сосен, заверяя ее, что места там с лихвой хватит на всех, но вдова решительно отказалась.
— Нет, это вы, молодежь, такие бесстрашные. Боже меня упаси ехать к самой границе.
Эдвард помрачнел и насупился, когда Кэролайн предложила ему значительно сократить свой багаж, отказавшись от самых красивых и нарядных, по его мнению, одеяний.
— Миссис Кинн не откажется оставить все это на время у себя, а потом, когда появится возможность, ты заберешь у нее свой сундучок. Нам просто не дотащить столько вещей, пойми!
— Но ведь я привел с собой вьючную лошадь!
— Она едва справится с тем, что мы просто не можем не взять. Посмотри, как мало места занимает наша с Мэри одежда, а ведь мы как-никак женщины. К тому же, поверь мне, Нед, здесь тебе не понадобятся твои нарядные шелковые камзолы и рубашки из батиста. Одежда должна быть удобной и, главное, прочной.
— Как у мистера Маккейда?
Кэролайн вздохнула и возвела глаза к низкому потолку.
— Да, как у него.
Часа через два после рассвета они покинули форт. Кэролайн хотелось быть уверенной, что Волк и вправду уехал и не станет чинить препятствий на их пути. Встретиться с ним сейчас было бы совершенно некстати. Она не давала ему обещаний остаться в форте, но Волк был уверен, что до его возвращения они не тронутся с места. Он просил, уговаривал, наконец приказал ей ничего не предпринимать без его ведома. И Кэролайн, ступая на тропинку, которая вела сквозь густой лес к Семи Соснам, чувствовала на душе смутную тревогу. Интересно, что он сделает, когда, вернувшись в форт, не застанет их там?
Черт бы побрал эту Кэролайн Симмонс, вернее эту Кэролайн Маккейд! Ему не удавалось забыть о том, что она — вдова его отца. Как не удавалось заставить себя не думать о ней.
Волк слегка наклонился вперед и положил руки на бедра. Он с усилием вытеснил из своих мыслей образ белокурой Кэролайн и стал вспоминать свой последний разговор с Тал-тсуской — слова ненависти и мести, прозвучавшие из уст его кузена. Они были адресованы всем англичанам вообще, но Волк ни минуты не сомневался, что свирепый индеец подразумевал под ними в первую очередь своего двоюродного брата и соперника, Ва-йя Маккейда. Волк готов был согласиться со многим, сказанным Тал-тсуской. Договор, подписанный несколькими вождями в форте Принц Джордж, был оскорбительным для всего народа чероки.
— Ва-йя хочет убедить нас, что нам следует проглотить это и согласиться на перемирие с англичанами. А я говорю, что он ведет себя как трусливая женщина! — Сказав это, Тал-тсуска скрестил руки на смуглой груди, и взгляды всех собравшихся в вигваме совета обратились к Волку.
Первым его побуждением было в два прыжка пересечь просторную комнату и на деле доказать воинственному кузену, что он отнюдь не трус.
Но ведь Волк пришел сюда говорить со своим народом о выдержке… здравомыслии… о разумных и взвешенных действиях, и ему надлежало самому показать пример во всем этом. Ноздри его раздувались, руки сами собой сжались в кулаки, но, с усилием овладев собой, Волк обратился к вождю.
— Тал-тсуска говорил о несправедливости заключенного договора, и я полностью с ним согласен. Но начать в ответ на это убийства женщин и детей противника, как он предлагает, — значит иметь в груди сердце пса. — Краем глаза Волк заметил, что Тал-тсуска, услышав такое нелестное для него сравнение, дернулся было вперед, но руки стоявших рядом с ним воинов опустились на его плечи, принудив остановиться. В вигваме совета выяснять отношения дозволялось только с помощью слов. Помолчав, Волк продолжил: — Чероки — отважные воины. Этого никто не пытается оспорить, даже англичане. Но мы ведь не только храбрый, но еще и мудрый народ. Многие наши вожди остались в английском
