Сердце дикаря

Волк. Стальное лезвие блестело в свете костра.
— Смотри на него, Ва-йя, любуйся, ведь скоро ему предстоит отведать твоего мяса. Этим ножом я вырежу твое сердце… — Он умолк, пристально глядя на Волка и, сверкнув глазами, продолжил: — Ты можешь делать вид, что не боишься смерти, но мне известно, какие трусы вы все, англичане! И ты нисколько не лучше любого из них!
Отвернувшись от пленника, Тал-тсуска подошел к костру и присел перед ним на корточки.

— Ты что, сума сошла? Может, нам лучше вернуться в Англию? Или тебя следует упрятать в сумасшедший дом где-нибудь здесь?
Кэролайн не собиралась возвращаться в Англию и, тем более, отправляться в сумасшедший дом. Но ей некогда было возразить Эдварду на его дерзкое предположение.
— Но это единственная возможность, Нед, — горячо зашептала она. — Мы не можем одолеть семерых индейцев. Раффу, скорее всего, это удалось бы, но для этого надо освободить его от веревок!
— И мне следует выбежать на середину поляны, схватить нож и разрезать веревки, которыми он связан? И ты считаешь, что индейцы окажутся менее расторопными, чем я, и не успеют перерезать мне горло?
Кэролайн прекрасно понимала, как безрассуден и опасен ее план спасения Раффа, но ей не удалось придумать ничего другого.
— Я ведь уже говорила тебе, — произнесла она, — что они не обратят на тебя внимания. Я отвлеку их!
— Появившись перед ними, словно из-под земли, — Нед глубоко вздохнул и покачал головой. — Я не могу пойти на это, Кэри! Тебе нельзя так рисковать собой!
Кэролайн снова внимательно взглянула на поляну из-за края валуна.
— Вот увидишь, у нас все получится!
Она надеялась на успех, зная, что ее неожиданное появление вызовет среди индейцев растерянность и испуг. К тому же навряд ли дикари знали, что им следует опасаться еще и Эдварда. Ведь его не было в Семи Соснах во время их второго набега.
— Допустим даже, что мне удастся освободить его, — возбужденно зашептал Над. — Ты уверена, что он не умчится в лес, оставив нас на милость этих краснокожих?!
— Он этого не сделает!
Эдвард пристально взглянул в глаза сестры:
— Ты уверена?
Кэролайн вскинула голову и гордо произнесла:
— Я готова поручиться за него собственной жизнью!
— Получается ведь, что и моей, Кэри!
Кэролайн с любовью взглянула в ясные глаза подростка. Она вполне отдавала себе отчет, какому риску подвергает его и свою жизни. А ведь Нед еще так молод! И она так горячо любила его! Сердце ее исполнилось гордости за брата, когда он, оставив колебания, подошел к ней и спросил, положив руку ей на плечо:
— Скажи мне еще раз, что я должен делать. — Кэролайн ободряюще улыбнулась ему и произнесла:
— Когда освободишь Раффа от веревок и дашь ему в руки нож, немедленно беги в лес и прячься среди деревьев! Я хочу, чтобы ты отправился в форт Принц Джордж!
— Я не оставлю тебя здесь, Кэри! По-твоему, я могу удрать, предоставив вам с Раффом вдвоем расправляться с краснокожими? Хорош брат, нечего сказать!
— Ты и вправду хороший, преданный брат! — с нежностью произнесла Кэролайн, дотрагиваясь до щеки Неда. — Я не успела даже поблагодарить тебя за то, что ты, оставив сомнения, пошел сюда со мной. А то, что ты собираешься сделать теперь, — она улыбнулась ему, — требует большой отваги и мужества. Но я хотела бы, чтобы ты привел подмогу. Постарайся как можно быстрее добраться до форта и расскажи там, где нас искать.
— И сюда пошлют солдат?
— Конечно! — Кэролайн надеялась, что ее обман удался и Нед, освободив Волка, поспешит в форт. По крайней мере, у него будет возможность спастись.

Волк внезапно услышал крики и визг индейцев, донесшиеся с противоположного края поляны. Взглянув туда, он увидел мелькнувшие в тусклом свете костра белокурые волосы, которые тут же заслонила от него широкая спина Тал-тсуски. Кэролайн! Волк что было сил рванулся туда, к ней, но веревки лишь глубже врезались в его запястья. Кожа лопнула, и Волк почувствовал, как по его связанным рукам потекла кровь.
«Она сделала это для тебя», — мелькнула в его голове страшная мысль, заставившая его застонать от бессилия и отчаяния.
Вдруг взор его привлекла чья-то хрупкая фигурка, выскочившая из зарослей и склонившаяся над ножом Тал-тсуски.
— Эдвард, ради Бога, помоги ей!
— Я это и делаю, сэр! — ответил подросток, и, вытащив нож из земли вспотевшими от волнения и страха пальцами, он бросился к Волку и быстро разрезал веревку, стягивавшую его щиколотки.
— Не мне! Помоги ей! — умоляющим голосом обратился к мальчику Волк.
Вопли индейцев, окружавших