Сердце дикаря

Краснокожий мужчина исчез в лесу столь же бесшумно, как и появился.
— Садитесь в седло, — бросил ей Волк, наклонившись и сложив ладони у лошадиного стремени. Кэролайн не подчинилась, и он свирепо взглянул на нее.
— Что он сказал вам? — настойчиво допытывалась она. Подобное упрямство было не в ее характере, но на сей раз она решила во что бы то ни стало узнать, почему Рафф так помрачнел и замкнулся после разговора с соплеменником.
— Я отвезу вас назад в Чарльз-таун.
Он произнес это так уверенно, что Кэролайн в первое мгновение не нашлась что сказать. Лишь когда он вновь велел ей сесть в седло, она обрела дар речи.
— Я ведь уже говорила вам, что поеду в Семь Сосен! Волк выпрямился и в течение нескольких мгновений серьезно, не мигая, смотрел на нее своими выразительными черными глазами.
— Чероки совершили несколько нападений на виргинские поселения. Снимали скальпы с бледнолицых, — произнес он наконец.
Кэролайн невольно вздрогнула и прижала руки к груди.
— Но почему? Как такое могло случиться? Мистер Чипфорд заверил меня, что войны между чероки и англичанами нет и быть не может. Мистер Чипфорд — посредник, организовавший помолвку между вашим отцом и мной, — ответила она на невысказанный вопрос Волка.3
— Судя по всему, мистер Чипфорд был плохо информирован о сложившейся ситуации.
— Но то же самое сообщил мне в своем письме и ваш отец!
— Послушайте меня, Кэролайн! — Волк с шумом втянул в себя воздух. Слова Деюниси глубоко взволновали его. Ему необходимо было срочно добраться до Нижнего Города и передать чероки предложение о переговорах, сделанное Литтлтоном. Это не оставляло ему времени возиться с леди Кэролайн и тем более потворствовать ее капризам. — Верьте кому хотите, но я доставлю вас в Чарльз-таун. И сделаю это немедленно!
— В таком случае вам придется везти меня туда силой! — Лошадь нервно переступила с ноги на ногу, и Кэролайн поспешно отошла в сторону. — Я проделала слишком долгий путь, чтобы теперь возвращаться назад. — Кэролайн закусила нижнюю губу, начавшую предательски дрожать, и гордо вскинула голову.
— Черт возьми, Кэролайн, неужто вам невдомек, что на карту поставлены гораздо более серьезные проблемы, чем ваше упрямое желание выйти замуж за моего отца?!
— Я не собираюсь возвращаться назад.
Однажды, когда Кэролайн была еще ребенком, отец пожурил ее за невыносимое упрямство. С годами, как ей казалось, этот недостаток исчез из ее характера, однако Рафф Маккейд сумел за столь короткий срок возродить его.
— Ах не собираетесь? А что, если я соберусь туда?! — Волк смотрел на нее, сдвинув густые брови. — Что если я сейчас брошу вас здесь и поеду туда один?!
Кэролайн затравленно огляделась кругом. Тонкая тропинка вилась сквозь густой лес, полный неведомых опасностей и неясных, тревожных звуков. Она нервно сглотнула.
— Тогда мне придется ехать дальше одной, без вас. — Если прежде он смотрел на нее с угрозой, то теперь лицо его приняло прямо-таки свирепое выражение. Он стал медленно надвигаться на нее, и Кэролайн пришлось отступать, пока спина ее не прижалась к теплому боку лошади. Волк взял девушку за плечи. Она твердо и бесстрашно глядела в его глаза.
— Что вас так привлекает в моем отце?!
— Я… Меня… меня в нем ничто не привлекает, — пробормотала Кэролайн.
Вот в его сыне — совсем другое дело! — призналась она себе. Она питает преступное влечение к своему будущему пасынку, — безжалостно констатировал ее внутренний голос. Не имея морального права на подобные чувства! Об этом даже помыслить грешно! Но эти мысли не помешали ей с трепетом вдыхать его запах — запах дубленой кожи и раскаленного песка. Кэролайн призналась себе, что испытывает необыкновенное волнение не только от прикосновений, но даже от взглядов Раффа Маккейда.
— Он будет вам плохим мужем.
Рафф произнес эти слова низким голосом. Не высказав всего, что было у него на уме, он предоставил Кэролайн додумать свою мысль до конца, и перед ее мысленным взором начали вспыхивать яркие картины, в которых для ее жениха просто, не оказалось места. Она видела подле себя Раффа Маккейда — высокого, красивого, сильного, он был ее мужем, ее господином и повелителем. Его крепкие руки уверенно вели ее по тернистым тропам жизни, его губы ласково улыбались ей. Кэролайн могла лишь предполагать, какое упоительное чувство вызвал бы в ней поцелуй этих полных, нежных губ, и на одно безумное мгновение ей захотелось прильнуть к ним прямо здесь, сейчас, чтобы изведать это чувство наяву во всей его полноте…
— Я поеду в Семь Сосен! — воскликнула Кэролайн, не без труда сбросив ладони Волка со своих плеч и отпрянув в сторону. Она была растеряна