Оставшись без гроша после смерти отца, Кэролайн Симмонс, англичанка из благородной семьи, соглашается стать женой богатого американца, которого ни разу не видела, и направляется к нему на Запад. В порту ее встречает не будущий муж, а его сын — смуглый, черноволосый, привлекательный, наполовину индеец-чероки. Он мечтает отомстить отцу за те унижения, которым тот подверг его мать. А орудием мести должна стать та безрассудная особа, которая решилась на столь рискованное предприятие ради денег. Однако встреча с Кэролайн путает все его планы.
Авторы: Дорсей Кристина
дотронулся пальцами до ее упругих сосков, и Кэролайн вздохнула, подавшись вперед. Она громко застонала, когда он приник губами к ее груди и стал ласкать сосок языком. Пальцы ее погрузились в его густые, жесткие волосы.
У Кэролайн подкашивались ноги, и, если бы Волк, встав перед ней на колени, не поддержал ее сзади и не уперся лицом ей в живот, она упала бы на пол.
Ей стало трудно дышать, и блаженство, охватившее ее тело, казалось нестерпимым, как острая боль. Низ ее живота свела сладкая судорога. В том месте, к которому прикасался его подбородок, полыхал огонь неистового желания. Кэролайн казалось, что она вот-вот лишится чувств.
Она громко вскрикнула, чувствуя, как длинные пальцы Волка, сжав сзади ее ноги, разъединяют их.
— Ш-ш-ш, — произнес Волк, и от его дыхания всколыхнулись нежные светлые волосы, покрывавшие ее лобок, — я не сделаю вам больно! Не бойтесь!
Но Кэролайн находилась отнюдь не во власти страха. Ее снедали совсем иные чувства. И когда его язык прикоснулся к тому участку ее тела, где, казалось, сосредоточилась сжигавшая ее неистовая страсть, напряжение, все сильнее сковывавшее ее живот, ноги и грудь, достигнув своего предела, вдруг разрешилось взрывом экстаза, который обжигающими волнами снова и снова окатывал ее трепетавшую плоть.
Пальцы ее сжимались и разжимались, впиваясь в волосы и ворот рубахи Волка, полуоткрытые губы повлажнели, она мотала головой из стороны в сторону, сотрясаемая дрожью. Кэролайн казалось, что она парит в бескрайней высоте небес, неторопливыми, плавными кругами спускаясь на землю.
Но прежде чем она очнулась от этого сладостного забытья, сильные руки Волка подхватили и подняли ее. Она прижалась к нему, чувствуя, что без его поддержки не смогла бы устоять на ногах. Волк опустил ее на медвежью шкуру, и, обвив руками его шею, она притянула его к себе.
Поцелуй, в котором соединились их губы, был долгим и нежным. Кэролайн еще не испытывала ничего подобного за всю свою жизнь. Ее угасшее было желание пробудилось снова с еще большей силой.
Она расстегнула его рубаху, обнажив его широкие плечи, и с упоением чувствовала его горячее, упругое тело под своими пальцами. Волк не отрывался от ее губ, лаская ее десны, язык и внутреннюю поверхность щек своим языком. Руками он гладил густые, шелковистые волосы Кэролайн, ее лоб и виски.
Но ей было мало его нежных и сдержанных ласк. Тело ее жаждало большего. Она непроизвольно извивалась и изгибалась, все теснее приникая к Волку.
Приподнявшись на локтях, Волк обхватил бедрами талию Кэролайн и, встав на колени, стянул с себя рубаху и бросил ее на середину комнаты. Затем настал черед кожаных штанов. И вот он предстал перед ней обнаженным — высокий, сильный, с налитыми мускулами, игравшими под бронзовой кожей, на которой рисовали причудливые узоры блики огня из очага. Он осторожно опустился на нее, и она с восторгом ощутила жар и тяжесть его тела.
Опираясь на локти, он некоторое время пристально вглядывался в ее зардевшееся лицо.
— Вам может быть больно, — прошептал он ей в самое ухо, не надеясь, впрочем, что девушка поняла его слова. Навряд ли она даже услышала их. Глаза ее горели страстью, которая завладела ею целиком, и, похоже, ничего, кроме его ласк, она была сейчас не в состоянии воспринять.
Волк осторожно раздвинул коленом бедра Кэролайн. Он предвидел все это давным-давно, еще до начала их путешествия. Он целенаправленно продвигался к осуществлению своего плана все долгие дни их путешествия. И все же теперь его душу охватили сомнения. Имеет ли он право поступать подобным образом с этой беззащитной девушкой, не сделавшей ему ничего дурного? Ведь еще не поздно остановиться…
— О, пожалуйста… пожалуйста… — молила Кэролайн, почти плача. Она не знала, чего именно ей хочется и о чем она так страстно молит Волка, но не сомневалась, что у этой восхитительной, сладостной истомы, которая охватила все ее тело, должно было быть продолжение, и продолжение это целиком зависело от Волка. Кэролайн была уверена, что он сможет утолить ее дикое, ненасытное желание, которое было сродни голоду. Она застонала и непроизвольно приподняла бедра.
Волк ощутил своей напряженной мужской плотью влажное тепло ее лона и понял, что не может больше бороться с самим собой. Он сделал движение бедрами навстречу ей и, ощутив сопротивление, увеличил нажим. Кэролайн вскрикнула, почувствовав резкую боль, и Волк замер.
— Тише, тише, Агехьягуга. Так всегда бывает между мужчиной и женщиной. — Он наклонился и поцеловал ее влажные губы. — Но только в первый раз, клянусь тебе.
Кэролайн взглянула на него широко раскрытыми глазами в которых читалось полное доверие к его словам. Она слабо улыбнулась,
