Оставшись без гроша после смерти отца, Кэролайн Симмонс, англичанка из благородной семьи, соглашается стать женой богатого американца, которого ни разу не видела, и направляется к нему на Запад. В порту ее встречает не будущий муж, а его сын — смуглый, черноволосый, привлекательный, наполовину индеец-чероки. Он мечтает отомстить отцу за те унижения, которым тот подверг его мать. А орудием мести должна стать та безрассудная особа, которая решилась на столь рискованное предприятие ради денег. Однако встреча с Кэролайн путает все его планы.
Авторы: Дорсей Кристина
словно снимая с него вину за причиненную ей боль. Волк почувствовал, как его охватывает страстное желание погрузиться в эту необыкновенную женщину, раствориться в ней. Она снова приподняла бедра, и он сделал движение ей навстречу.
С каждым нажимом бедер Волк все глубже проникал в ее лоно, ощущая, как ритм их движений, их желания, мысли, тела и души объединяются в одно целое. Толчки его становились все быстрее, и тело Кэролайн с готовностью отвечало на них.
Вскоре он почувствовал, что Кэролайн приближается к сладостному экстазу, долженствующему завершить их объятия. Тело ее напряглось, дыхание стало частым и поверхностным. Волк замер на несколько мгновений, и восхитительный взрыв, сотрясший его тело, словно накрыл своей волной и Кэролайн, которая, вскрикнув, ощутила восторг такой небывалой силы, что сознание покинуло ее.
Когда она очнулась и открыла глаза, она увидела над собой склоненное лицо Волка — мрачное и словно осунувшееся. Сердце Кэролайн тревожно забилось. Она сжала ладони в кулак так, что ногти больно впились ей в кожу, и через силу улыбнулась, напрасно ожидая ответной улыбки Волка.
Еще сильнее нахмурившись, он пробормотал:
— Прошу вашего прощения, — но не слова, а тон его так напугал Кэролайн, что кожа ее покрылась мурашками.
— Вам не в чем себя винить, — мягко ответила она. — Мне было почти не больно.
Он лег подле нее на спину, прикрыв глаза тыльной стороной руки, и словно через силу произнес:
— Рад это слышать, — не глядя на нее, накрыл ее и себя одеялом и отрывисто бросил: — Нам пора спать.
Но ему, как и ей, было не до сна. Волк лежал на спине, глядя на тени от языков пламени, пляшущих на стропилах, и не зная, что она занята тем же самым. Боже, ему следовало бы сказать ей что-нибудь… что-нибудь ласковое и нежное, чтобы хоть немного приободрить ее.
Но при всем желании он не мог найти слов, которые сгладили бы тяжесть его проступка. Которые утешили бы Кэролайн, утратившую невинность в его объятиях. Волк также не мог отвлечься от мыслей, как ему было хорошо с ней. Он никогда не думал, что испытает такой неподдельный восторг, разделив ложе с этой юной англичанкой. Она тоже не ожидала ничего подобного, мстительно подумал он. Ему нельзя позволять себе расслабляться. Главное — месть, а удовольствие, которое он пережил, — лишь добавление к ней.
— Рафф.
Услыхав ее шепот, он напрягся и вполголоса спросил:
— Вы все еще не спите?
— Нет.
Он нехотя повернулся на бок и взглянул ей в лицо. Она смотрела в потолок. Ее тонкий профиль четко вырисовывался на фоне грубо оштукатуренной стены. Лицо ее было прекрасно. Волк глубоко вздохнул:
— Могу я вам чем-либо услужить?
Он почувствовал, что она колеблется, не зная, что ответить на его вопрос. Потом она отрицательно помотала головой, и ее пушистые волосы с легким шелестом скользнули по меху.
— Нет, благодарю вас. Ничем.
Ему следовало оставить все как есть. Пусть она думает что хочет. Пусть не строит иллюзий. В конце концов, ей придется примириться с тем, что произошло. Но Волк не мог молчать и неподвижно лежать на расстоянии вытянутой руки от Кэролайн, которая этой ночью в его объятиях превратилась в женщину. Сказав себе, что он сделал бы подобную малость даже для проститутки, торгующей своим телом, он повернулся к Кэролайн и заключил ее в объятия, продолжая хмуриться.
Она приникла к нему всем своим хрупким телом и доверчиво уткнулась лицом ему в плечо. Волк закрыл глаза и с ненавистью подумал о своем жестоком и коварном отце. Все сложилось бы иначе, не окажись старик таким законченным негодяем! Если бы он не предал и не обманул племя чероки! Если бы не надругался над его матерью! Если бы не заставил леди Кэролайн Симмонс прибыть сюда из Англии! Боже, как он мог совершить все эти низости?
— Что-нибудь не так?
— Нет, — поспешно заверил ее Волк. Он чувствовал на себе ее пристальный взгляд, но по-прежнему не открывал глаз. — Почему вы спрашиваете об этом?
— Не знаю. Вы кажетесь таким… — Кэролайн не закончила фразы, надеясь, что Волк и без того поймет ее. Она не без труда отважилась на этот разговор. Впрочем, все ее поступки за последние несколько часов шли вразрез с ее обычным поведением.
— Я устал, только и всего, — отозвался Волк. — Давайте спать, Кэролайн.
Но, несмотря на уверенность, с которой он произнес последние слова, сон все никак не шел к нему. Волк лежал неподвижно, сжимая в объятиях спящую Кэролайн, и старался отогнать от себя мысли о происшедшем.
Однако незаметно для себя он все же задремал и проснулся незадолго до рассвета, обнаружив, что посетившее его эротическое сновидение не являлось целиком и полностью продуктом его воображения:
