Оставшись без гроша после смерти отца, Кэролайн Симмонс, англичанка из благородной семьи, соглашается стать женой богатого американца, которого ни разу не видела, и направляется к нему на Запад. В порту ее встречает не будущий муж, а его сын — смуглый, черноволосый, привлекательный, наполовину индеец-чероки. Он мечтает отомстить отцу за те унижения, которым тот подверг его мать. А орудием мести должна стать та безрассудная особа, которая решилась на столь рискованное предприятие ради денег. Однако встреча с Кэролайн путает все его планы.
Авторы: Дорсей Кристина
светлую комнату. — У меня оставалась лишь эта материя, и она, по правде говоря, больше годится для платьев, но я подумала, что со свежими занавесками комната будет выглядеть лучше.
— Они просто замечательные! — горячо отозвалась Кэролайн, дивясь тому, что голос ее прозвучал совершенно спокойно и естественно, тогда как в груди ее бушевало пламя. — Мне здесь очень нравится. — Она провела рукой по стеганому покрывалу на кровати. Оно было сшито из того же бледно-желтого материала, что и оконные шторы. — Но мне, право, неловко, что мой приезд доставил вам столько хлопот!
Мэри улыбнулась и сложила руки на округлом животе.
— За шитьем время летело незаметно. Логана нет, и я… Словом, мне бывает очень одиноко. — Она положила руку на плечо Кэролайн и застенчиво проговорила: — Я очень рада вашему приезду, — и, внезапно нахмурившись, с тревогой спросила: — Вы действительно чувствуете себя нормально? Уж больно холодные у вас руки! И лицо совсем бледное! — Она сжала пальцы Кэролайн и ласково заглянула ей в глаза. — Не бойтесь! Все не так плохо, как вам может показаться.
Кэролайн отвернулась, чтобы Мэри не увидела слез, блеснувших в ее глазах, и сделала вид, что рассматривает шторы.
— Вы очень добры. Но не могли бы вы ненадолго оставить меня одну?
— О да, конечно! Я сейчас велю внести сюда ваши вещи. Отдыхайте, дорогая!
Услыхав стук закрывшейся двери, Кэролайн с трудом преодолела искушение позвать Мэри назад. Одиночество вдруг испугало ее. Ее стали терзать мысли, которые до этого ей удавалось отгонять прочь.
Кэролайн устало опустилась на стул у окна. Она попыталась понять причину поступков Волка, но никакие разумные объяснения его жестоких действий не приходили ей в голову. Он покинул ее по доброй воле, никто его к этому не принуждал.
Но ведь и ее никто не заставлял отдаваться ему прошлой ночью. Он ничего не обещал ей. Она сама все решила за него и за себя… Закрыв глаза, Кэролайн откинулась на спинку стула.
Боже, как глупо! Какой бесконечно глупой и наивной девчонкой она оказалась!
Ведь еще совсем маленькой девочкой она осознала простую истину — надеяться следует лишь на самое себя. И вдруг позволила себе позабыть этот, казалось, навсегда затверженный урок — ради красивого лица и крепких мускулов. Ради глаз, которые говорили, вернее лгали, о столь многом!
Осознание того, что она оказалась далеко не первой и, к сожалению, отнюдь не последней женщиной, поддавшейся страсти и затем жестоко обманутой, не принесло Кэролайн облегчения. К стыду своему, сидя теперь у окна и предаваясь этим горестным размышлениям, внутренним слухом она продолжала слышать топот копыт могучего коня, навсегда уносившего от нее жестокого возлюбленного. Как могла она так ошибиться в нем?!
Но время шло, и, когда Мэри осторожно постучала в дверь, сообщив, что обед подан, перед ней предстала уже совсем другая Кэролайн — лишившаяся иллюзий, разом повзрослевшая молодая женщина с горькой складкой у рта.
— Я не хотела беспокоить вас, но Роберт сказал… — Мэри не закончила фразы.
— Я понимаю, — отозвалась Кэролайн, разглаживая складку на своей юбке.
— Вы отдохнули хоть немного? Ваше лицо все еще очень бледное…
— Я чувствую себя вполне сносно, — улыбнулась Кэролайн, не желая огорчать милую женщину. — Давайте сойдем вниз. — Она взяла Мэри за руку и бесстрашно двинулась навстречу своему мрачному будущему.
— Не вижу причин откладывать событие. Особы в священном сане заглядывают к нам нечасто.
Кэролайн кивнула, не поднимая головы от вышивки, над которой трудилась.
— Я полагаю, что вы совершенно правы.
— Говорите громче, мисс, а то я вас едва слышу. Черт бы побрал и вас и Мэри с этой вашей манерой бормотать себе под нос!
Кэролайн вскинула голову и взглянула в лицо Роберту, стараясь, чтобы взор не выдал охватившую ее ненависть. Она прожила в этом доме всего каких-нибудь две недели, но за это недолгое время в ней успела вырасти столь резкая неприязнь к жениху — вернее, без пяти минут мужу, — что скрывать ее становилось все труднее.
— И я, и Мэри разговариваем совершенно нормально, а не бормочем себе под нос, как вы изволили выразиться. К тому же, вы сами требуете, чтобы мы не повышали голос.
— Да, вот именно! Я не желаю, чтобы вы орали на меня, как две рыбные торговки!
— Как вам угодно, — спокойно произнесла Кэролайн, возвращаясь к прерванному занятию.
— Смотрите на меня, мисс! — Роберт ударил ладонью по подлокотнику кресла. — А то ведь я могу и передумать насчет нашей свадьбы!
«Да! Да! Откажитесь от меня!» — хотела бы крикнуть Кэролайн, но оба они знали, что она не может этого
