Сердце дикаря

она не привыкла к здешнему климату. Причин для слез у нее тоже более чем достаточно.
Но даже если она беременна, тем более ей нельзя признаваться в этом Волку. Она замужем за его отцом. И ребенок, рожденный ею, должен считаться плодом этого союза.
Незаконнорожденный — такое ужасное слово. И Волк, конечно же, понимает это.
Кэролайн постаралась придать своему лицу беззаботное выражение и медленно повернулась к Волку. Оказалось, что он стоял гораздо ближе, чем она предполагала, и Кэролайн чуть было не потеряла контроль над собой. «О Рафф, — хотелось ей крикнуть, бросившись в его объятия. — Зачем ты поступил со мной так жестоко? Почему ты оставил меня?» Она пошла бы за ним куда угодно. Даже теперь, став женой другого, Кэролайн едва удерживалась от того, чтобы молить его взять ее с собой.
Но она не могла позволить себе думать лишь о своих желаниях.
— Никакого ребенка нет, — услыхала Кэролайн собственный голос, подивившись тому, как спокойно и убедительно он прозвучал.
— Вы уверены?
— Да. — Кэролайн не могла разглядеть, что отразилось при этих словах на его лице — облегчение или разочарование. — Теперь уходите, пожалуйста!
Волку следовало бы обрадоваться этому известию, но ничего похожего на радость он, как ни странно, не почувствовал. Сжав руки в кулаки, он направился было к двери, но на середине комнаты остановился и обернулся. Кэролайн по-прежнему стояла у окна, освещенная лунным светом, такая красивая… и желанная. Волк всеми силами старался подавить вспыхнувшее в нем желание.
— Я хотел бы поговорить с вами еще вот о чем. — Кэролайн вздернула подбородок, от души надеясь, что сумеет сохранить маску невозмутимости до самого его ухода.
— В чем же дело?
— Угроза войны более чем реальна. Независимо от того, что говорит и делает ваш… муж, я предлагаю вам завтра уехать отсюда вместе со мной.
— Я не склонна принять это ваше предложение. — Кэролайн не объяснила причин своего отказа, и Волк не спросил ее о них.
— Обещаю вам, что доставлю вас в целости и неприкосновенности в форт Принц Джордж.
Кэролайн поверила ему, но отрицательно мотнула головой.
— Я не могу.
В черных глазах Волка внезапно вспыхнула неукротимая злоба:
— Неужели вы готовы рисковать собственной жизнью ради того, чтобы остаться с ним?!
С ним?! Боже, помоги ей, но у нее не мелькнуло даже мысли о Роберте. О законном супруге. Она снова мотнула головой, и ее длинные локоны рассыпались по плечам.
— Я не могу оставить Мэри.
— Но мы возьмем и ее с собой! — Волк ни в коем случае не мог бросить в беде жену брата.
— Она не в состоянии ехать. Ей с трудом удается встать с постели.
Несколько секунд, показавшихся Кэролайн вечностью, он стоял, молча глядя на нее, затем наклонился и достал длинный нож из-за голенища своего кожаного сапога. Острое тонкое лезвие блеснуло в лунном свете. Подойдя к трюмо, Волк положил оружие подле щетки для волос с серебряной ручкой. Рядом со столь невинным, будничным предметом нож показался Кэролайн еще более опасным, чем в руке Волка.
— Что вы делаете? Он мне ни к чему! — Волк повернулся к ней, сжав челюсти и сдвинув брови. Лицо его в свете едва тлеющих углей было лицом дикаря.
— Он вполне может вам понадобиться, — бросил он, устремившись к двери, но на сей раз Кэролайн не дала ему уйти.
Она бросилась ему наперерез, шлепая по полу босыми ногами. Ее вытянутая рука замерла в нескольких дюймах от груди Волка.
— Как вы думаете, переговоры между властями Каролины и чероки еще возможны?
— Я не знаю, — устало ответил Волк, глядя на нее. Ладонь его, словно действуя по своей собственной воле, коснулась щеки Кэролайн. Его рука была смугло-бронзовой и загрубелой от ружья и лука, кожа ее щеки — мягкой и белой. Волк не отводил взгляда от лица Кэролайн.
— Во всяком случае, я должен постараться организовать их встречу.
— А что, если вам это не удастся? — Кэролайн, зная, что играет с огнем, потерлась о его руку.
— Я не знаю. — Почувствовав ее нежное дыхание на своей коже, Волк не мог долее сдерживаться. Запустив пальцы в ее разметавшиеся волосы, он приник к ее губам своим горячим ртом.
Поцелуй их был страстным и долгим. Язык Волка гладил губы и внутреннюю поверхность щек Кэролайн, все глубже проникая в ее рот. Кэролайн сжимала рукой полу его рубашки, ей во что бы то ни стало хотелось коснуться его груди, там, где слышались гулкие удары его сердца.
Кэролайн чувствовала, как восстала и напряглась его мужская плоть. Ей казалось, что еще секунда — и она потеряет сознание или умрет от того безграничного восторга, который вызвали в ней его ласки. Но Волк решительно отстранился от нее.
— О, пожалуйста, —