Сердце горца

– Мы? – осторожно спросил тот, которого звали Драстен.
– О Господи, Драстен, – толкнула в бок возвышавшегося над ней горца маленькая женщина с серебристо-белыми волосами и ровной челкой, – куда подевались твои манеры?
Вторая женщина, тоже маленькая, с длинными вьющимися волосами, в которых струились медные и золотые пряди, появилась из-за спины другого близнеца, и они обе поспешно вышли вперед, чтобы поприветствовать Габби.
–Я – Гвен, – сказала блондинка, – а это мой муж Драстен.
А это Хло и ее муж Дэгьюс.
– Приятно познакомиться, – ответила Габби, вдруг почувствовав себя замарашкой, которая встретила двух красавиц. Она стояла в чудесном замке, рядом с четырьмя элегантно одетыми людьми; она путешествовала без перерыва тридцать шесть часов – по крайней мере, так она предполагала; временные пояса как-то сбили ее с толку – с четырьмя пересадками и напряженными часами за рулем. Ее волосы давным-давно выбились из-под заколки, и она чувствовала, что они торчат во все стороны; на ней не было макияжа, и даже на складках одежды появились складки. Габби бросила на Адама испепеляющий взгляд. – Не могу поверить! Ты не сказал мне о том, что мы направляемся в замок и что здесь будут все эти люди. Посмотри на меня, на кого я похожа! Я выгляжу просто ужасно!
– Гм, простите, но с кем вы разговариваете? И вы не выглядите ужасно, – попыталась переубедить ее Хло. – Поверьте мне, мы с Гвен в этом кое-что понимаем и, бывало, сами выглядели хуже некуда, но о вас нельзя этого сказать. Правда, Гвен?
Гвен улыбнулась.
– Это точно. Ужасно – это когда у тебя в организме катастрофически не хватает никотина, а после недельной поездки с высокопоставленными гражданами ты проваливаешься в пещеру и падаешь прямо на чье-то тело.
– А потом переносишься на несколько столетий назад, не имея ни малейшего понятия, что происходит, – согласилась Хло. – И вдобавок ко всему ты ведь была голая, да?
Гвен коротко кивнула. Габби моргнула.
– Я дал тебе плед, – с негодованием возразил Драстен. – Я не мог забросить тебя в прошлое голой и беспомощной, как маленький ребенок, Гвен.
Гвен посмотрела на мужа нежным взглядом.
– Я знаю, – проговорила она.
Тот, которого звали Дэгьюс, нетерпеливо вскинул голову.
– И ты была ни там, ни здесь. С кем это вы говорите, кого мы не видим?
«Забросить в прошлое? Голой? Что это значит?» Пресвятая Дева! Неужели эти люди так же, как сын-полукровка Адама, перемещаются во времени? Ее жизнь, ее маленький уголок на стыке трех штатов казались Габби все более спокойными с каждым новым днем.
– Скажи им, Габриель, – нетерпеливо поторопил Адам.
Моргнув, Габби кивнула.
– Со мной тут одно из… Существ…

– Туата-Де, – раздраженно поправил Адам. – Ты говоришь обо мне как о каком-то монстре.
– Один из Туата-Де, – поправилась она с кривой улыбкой. – Он сказал, что я говорю о нем как о каком-то монстре, но, поверьте, никто бы не спутал Адама Блэка с мон…
– Адам Блэк, Туата-Де Данаанский?! – вскрикнул Дэгьюс, и его золотые зрачки расширились.
– Вы его знаете?! – воскликнула Габби. Адаму же она обиженно сказала: – Ты не говорил мне, что они тебя знают.
– Я не был уверен, что Дэгьюс сохранил обо мне какие-то воспоминания, ka-lyrra. В то время он был при смерти, а я не знал, разрешит ли Эобил ему все вспомнить, – мягко ответил он.
– Вы о том Туата-Де Данаанском, который спас жизнь моему мужу? – изумилась Хло. – Он с вами?
Что ж, это окончательно сбило Габби с толку. Адам спас жизнь Дэгьюсу? Когда? Как? Зачем? Чем он занимался – появлялся то тут, то там и спасал людям жизнь? Разве Существо стало бы это делать? Ни одно из тех, о ком она когда-либо слышала, не пошло бы на это. Существа не стали бы помогать смертным.
«Ради всего святого, – думала Габби, удивленно глядя на Адама, – что я вообще о нем знаю?» Чертовы «Книги» О’Каллагенов! Хоть что-то, кроме его невероятной сексуальности, в них описывалось правильно?
Адам слабо улыбнулся и, деликатно придержав пальцем ее подбородок, не дал ей раскрыть рот. На миг он остановил взгляд на ее устах и мягко провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Когда он надавил чуть сильнее, Габби с изумлением обнаружила, что кончик ее языка высунулся, чтобы лизнуть его. Она не собиралась этого делать; просто не смогла удержаться.
На его лице застыло желание, а из горла вырвался рычащий звук. Раздув ноздри, он сделал несколько медленных вдохов и тихо спросил:
– Что, не читала об этом в своих глупых книжках, Габриель? Это не совпадает с твоими предубеждениями? Представь себе.
– Почему ты мне об этом не сказал?
– А ты бы мне поверила? –