Сердце охотника

и она так хорошо их рассказывала, что я ей почти верила.
— Какая еще служанка? — хмуро спросил Джеми.
— Ты что, забыл? Помнишь, я рассказывала тебе про индианку, которая служила у нас, когда мы были маленькими. — Аманда взяла его за руку и медленно пошла назад.
Теперь он вспомнил. Точно, она вечно трещала про индейцев и про свою служанку.
— Она рассказывала нам, что у волков очень острое обоняние, — продолжала Аманда. — Они прекрасно видят в темноте. Наша индианка столько всего знала о них, что иногда мне казалось, что она и сама волчица,
Джеми споткнулся и вырвал у Аманды свою руку. Она смотрела на него с изумлением.
— Что с тобой?
— А куда делась твоя служанка потом? — спросил он со смутным чувством страха.
— Она была очень несчастна. Ее отец был французом, он торговал мехами. А мать — щауни. Люди плохо относились к ней из-за того, что она полукровка. И в конце концов она вернулась к шауни.
Его сердце упало.
— А ты встречалась с ней после того, как вы переехали в Кентукки?
— Нет, — Аманда покачала головой. — Но я хотела бы повидать её. Я бы её сразу узнала. Она выглядела так необычно.
— Как? — он уже знал ответ, но хотел, чтобы Аманда произнесла вслух то, о чем он боялся даже думать.
— Трудно объяснить. Она была всего лет на десять старше меня, а выглядела, как старуха. Вся в морщинах, сгорбленная, седая, — Аманда весело улыбнулась Джеми. — За это индейцы называли ее Древней Женщиной.

Древняя Женщина!
Джеми почувствовал, как кровь отлила у него от сердца.
«Интересно, что еще рассказывала старуха? Признавалась ли, что каждое полнолуние сама превращается в волчицу?»
— Джеми, Джеми!
Голос Аманды доносился откуда-то издалека. В ушах стоял шум воды. Перед глазами медленно кружились горы, деревья, водопад… Аманда… Её большие темные глаза, серьезные и внимательные. Почему она так смотрит? Во что вглядывается? Неужели догадывается? Неужели она знает, что случится с ним в полнолуние? И поэтому все время говорит о волках, об оборотнях…
Джеми шагнул к обрыву. Возможно, легенда об Алом водопаде — вовсе и не легенда, и Древней Женщине уже не раз приходилось околдовывать людей и покупать их души. Кто знает, быть может, старуха вовсе не так молода, как утверждает Аманда. На самом деле, она ровесница этих гор и этого ветра…
— Джеми?
Нежные пальчики Аманды мягко коснулись его руки.
— Джеми, что с тобой? Ты так побледнел. Тебе плохо? — спрашивала она с тревогой.
— От кого ты слышала легенду о водопаде? — спросил он хрипло.
— От Древней Женщины. Она так красиво рассказывала, что папа решил переехать в эти места.
— А что еще она говорила?
— Она научила меня разным медицинским рецептам, — со вздохом ответила Аманда. — Так, кое-чему, по мелочи. А почему ты спрашиваешь?
— Просто так.
Джеми заглянул девушке в лицо. Аманда смотрела на него доверчиво и безмятежно.
«Она ни о чем не догадывается, — решил Джеми. — Просто слышала легенду».
— Пора возвращаться, — произнес он вслух. — Скоро стемнеет. Страшно подумать, что может случиться, если ты встретишься с волком.
— Ну и как? — поинтересовался Гуд, набивая трубку табаком. — Ты по-прежнему намерен поймать этого бандюгу? Не передумал?
— Нет, сэр, — спокойно ответил Джеми. — Полагаю, он живет в горах и спускается в долину, только когда проголодается.
Джеми с удовольствием поужинал с Гудами. Он старался делать вид, что с нежностью смотрит на Аманду, но взгляд его невольно все время обращался к Лоре.
В этот вечер она сидела в гостиной вместе со всеми. Положив на колени шитье, девушка изредка делала ленивые стежки, словно на самом деле и бота была ей глубоко безразлична.
«Может быть, я убью тебя не сразу, — думал Джеми, искоса поглядывая на Лору и с трудом сдерживая усмешку. — По крайней мере, мне будет с кем коротать долгие вечера. А может, я и вообще не стану тебя убивать. Ведь ты мне совершенно не опасна. Смотри на меня в обличье волка сколько угодно, мне это не повредит. Да, тебе я отомщу иначе. Твоим наказанием будет мое отношение к тебе — жестокость и равнодушие, которые ты всегда выказывала по отношению ко мне. Ты проклянешь тот день, в который выйдешь за меня замуж.
А как быть с Амандой? Пожалуй, ее я также не стану убивать. Пусть мучается от ревности, от боли обиды и от одиночества, такого же глубокого, как ее так называемая любовь ко мне.
Но Люсьен… Люсьен должен умереть — той же смертью, что и мой отец».
— Я уж думала, что никогда не закончу мыть эти грязные тарелки, — воскликнула Аманда, вбегая в комнату. —