…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
сил.
Прав он был: они оба друг от друга зависимы. И это ей не удалось из себя ни вырвать, ни вылечить. Только узнать, что есть и иной путь, на котором они все еще могут исправить прошлые ошибки.
Его губы прижались к ее щеке. Так близко с губами! Ей захотелось самой повернуться и поцеловать его, но руки Миши так крепко держали, что было не пошевельнуться. Марине удалось только коротко вздохнуть.
Буря продолжала бушевать за стенами дома, но слишком качественные окна почти не пропускали шума. И в кабинете стояла просто оглушающая тишина, которую их шепот и дыхание не только не нарушали, а словно усугубляли.
— Почему же ты не забрал? Не подошел ни разу? – тем же тихим шепотом спросила она, не понимая.
Михаил усмехнулся. И это движение его губ, прижатых к лицу Марины, заструилось по ее коже, словно сыпался песок от порыва ветра.
— Потому что не хватало сил. Стоило мне увидеть тебя – и я оставался сидеть в машине. Ты стала такой спокойной, уравновешенной. И перестала в безумных дозах пить успокаивающее. Да, мне докладывали люди, которые присматривали за тобой, что ты полностью прекратила прием таблеток, — объяснил Миша в ответ на ее удивленный вздох, который Марина все же не смогла удержать.
Оказывается, за ней аж настолько… «присматривали». До таких подробностей.
— Тебе явно было лучше. И я не хотел все снова пускать под откос, заставляя тебя. Мне нужно было, чтобы ты сама решила вернуться, — в этот раз его губы накрыли уголок ее рта, словно дразня.
Только вот ее Миша дразнил, или самого себя, — Марина точно не смогла бы ответить. Но ее сердце уже колотилось в груди как сумасшедшее, и в глазах потемнело. Так что можно было уже и не жмуриться, все равно все ее чувства были поглощены только этим мужчиной.
— Но я приехала потому, что отец начал жаловаться на здоровье… — попыталась она вернуть себе здравый смысл.
— Неправда, солнце, — Миша дернул головой, отметая ее отговорки. – Он пытался связаться с тобой и давить на это и раньше. Но ты не приезжала. Значит, сейчас что-то изменилось, и ты решилась попробовать заново.
Вот странно, но ее даже развеселило то, что Миша не допускал иного варианта, что она могла решить и дальше жить одна, к примеру. И ее это радовало, если честно. Потому что сейчас, обнимая его, сама сжатая его руками, Марина по-новому поняла, насколько же хочет быть рядом с Михаилом.
— Так ты знал, что я возвращаюсь? – не подтверждая пока его выводы, поинтересовалась она.
Михаил хмыкнул и, на секунду приподняв голову, посмотрел на нее с упреком, после чего вновь поцеловал, и снова не в губы. У Марины все внутри завибрировало.
— Понятия не имел о таком маневре. Узнал потому, что тебя Дэн на вокзале засек. Он встречал посыльного нашего партнера. Крестный не предупреждал о своих планах. А люди, которые за тобой присматривали, смогли до меня дозвониться уже после Дэна. Утром было совещание. Ты быстро собралась и приехала.
Марина не стала отрицать: очень быстро. За полтора часа собралась и взяла отпуск на работе, купила билет на первую же электричку. Наверное, прав был Миша, она созрела для того, чтобы вернуться к нему и попытаться что-то изменить. Чтобы любить, не разрушая ни его, ни себя.
— Ну так что, Мариша? – Хриплый голос Миши внезапно стал очень тихим. – Попробуем все исправить, солнце?
Его лицо нависло над ее в двух сантиметрах, не более. И карие глаза смотрели так напряженно, что Марина впервые остро до боли ощутила, что властна над ним настолько же, насколько от него и зависима.
Вместо слов она потянулась и сама прижалась к его рту со всей накопившейся потребностью, тоской, любовью.
Видимо, иного ответа Михаилу и не требовалось. Он воспринял этот поцелуй как полное обнуление. Его губы тут же завладели ее ртом, руки заскользили по всему телу, и Марина сама не поняла, как оказалась в воздухе: Михаил подхватил ее, оторвав от стола и, не прекращая целовать губы, щеки, шею, оглушая жадным, горячим дыханием, шагнул куда-то в сторону стены. Не к дивану, точно. Но думать оказалось некогда, надо было успеть самой дотянуться до его бровей, щек, поцеловать этот упрямый волевой подбородок.
И только когда он вместе с ней завернул за стеллаж с папками и книгами, когда на секунду оторвался от ее губ, чтобы повернуть ручку еще одной двери, она вспомнила, что они планировали сделать небольшую гостиную, совмещенную с его кабинетом.
Однако то, что предстало ее затуманенному взгляду, мало напоминало место, где можно было проводить встречи. Скорее походило на довольно скудно обставленную спальню очень одинокого и чрезмерно занятого человека: все те же голые стены, покрытые белой штукатуркой под отделку, кровать, явно застеленная второпях, по которой
