…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
хорошо провести вечер с Мариной.
— Куда хочешь? — вернувшись в приемную и застав уже закончившую сборы Марину, поинтересовался он.
— Да мне все равно, если честно. Лишь бы поесть, — чуть смущенно, но улыбаясь, призналась она.
Михаил сжал губы, вновь испытав укор совести. Совсем человека замучил.
— Тогда поехали в ближайшее нормальное место, — решил он.
И как-то совершенно естественно взяв Марину за руку, направился в коридор. Она, не возражая, пошла рядом.
Ближайшим оказался ресторан европейской кухни. Михаил здесь бывал, не редко и не часто: приходилось и с партнерами обедать, и девушек приглашать. Но сейчас он об этом не вспоминал. Оба проголодались серьезно и, быстро сделав заказ, уничтожали принесенные на закуску хлебные палочки и разговаривали.
Обстановка не напрягала, несмотря на довольно большое количество людей. Свет был мягким, светлая отделка стен отражала и придавала какие-то золотистые отблески. Хорошо — сразу как-то дышалось легче и напряженные после долгого дня мышцы расслабились.
Смешно: скажи ему кто год назад, что можно о чем-то содержательно разговаривать с девчонкой, которая на десять лет младше, Михаил только бы скептично хмыкнул. Но это же была Марина: а они мало того, что друг друга годами знали, но еще и последние месяцы общались настолько тесно, что словно бы думали в одном направлении. Он был в курсе всех ситуаций в ее школе, знал всех подруг и даже тех, с кем Марина вроде бы как «находилась в состоянии конфликта». Она же разбиралась во всем, чем он сейчас занимался (о чем ей стоило знать), а если чего-то не понимала, то не выделывалась и не пыталась притворяться – просто спрашивала, прося объяснить, почему он именно так поступил и с какой целью назначил ответственным за проект именно того человека, а не другого? Только сейчас, находясь с ней в полуофициальном и каком-то двусмысленном положении (то ли на свидании, то ли просто продолжая общение, начатое в офисе), Михаил действительно осмыслил, насколько близки они стали теперь: по мыслям, пути следования логики, даже по юмору и выбору ситуаций, которые смешили, – такое количество проведенных совместно часов, планерок, совещаний и пояснений не прошло даром.
Но в этот момент, слушая ее пересказ ситуации на экзамене по математике, о чем ему все некогда было поинтересоваться после ее возвращения, Михаил думал не об этом.
Он смотрел на нее. Рассматривал по-новому и видел красивую девушку, одетую стильно и со вкусом, не кричаще, не вызывающе, но так, что хотелось любоваться. И она ему очень нравилась. Но не только симпатичным лицом, которым Бог Марину и правда не обделил, и не только ходом мыслей, не лишь из-за рассуждений, которые и не от каждой двадцатилетней услышишь. Собственно, переосмысливая свое к ней отношение, Михаил понял, что она ему вся нравится, целиком, такая, как есть. Что не тормозит, не топчется на месте, пользуясь благами и достатком родителей, а стремится что-то узнать, чего-то достичь, развивается, всегда готова освоить что-то новое… Если только это не касалось домоводства. Тут Марина искренне признавалась, хоть и смущаясь немного, что ненавидит заниматься домом и готовить, хоть мама всеми силами и старалась это все ей привить. Вот знания и привила, а воодушевление – не удалось…
Миша рассмеялся, отпив воды из своего стакана и подвинул к ней последнюю из оставшихся палочек. Марина вдруг замолчала, с удивлением посмотрела на пустую корзинку. И покраснела.
— Извини, — севшим голосом прошептала она, вновь спрятав взгляд под ресницами. И толкнула корзинку к нему. – Я больше не хочу.
Голод как-то отступил. Вот вообще.
Ему вдруг дико захотелось обхватить ее подбородок пальцами и поднять лицо Марины. Погладить кожу, которая казалась очень нежной и мягкой. Заглянуть в глаза… И еще много чего: провести пальцем по нижней губе, которая была чуть полнее, чем соответствовало бы по симметрии к верхней. Она всегда такой была, но он именно сейчас за это зацепился взглядом. И пальцы словно тлеть начали от желания коснуться, погладить. Посмотреть, что при этом загорится в ее глазах. А потом наклониться и поцеловать. Не по-дружески — серьезно, по-настоящему…
— Ничего. Ешь, солнце, — в этот раз не удалось справиться с голосом полностью, хрипота все равно слышалась, даже в негромком, уютном гомоне ресторана.
Марина покраснела еще больше и, кажется, перестала дышать. Зато распахнула свои синие очи и как зачарованная смотрела на него.
Точно, раньше он ее так не называл. Но сейчас просто не сдержался. Действительно, расслабился. Держать себя в руках в офисе проще. Здесь же, сейчас, здравые доводы казались не такими уж разумными и все виделось немного проще.
