…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
здесь холодильника небольшую бутылку минералки. Блаженно-холодную. С некоторым трудом открыла и сделала большой глоток прямо из горлышка, наслаждаясь тем, как остро-ледяные пузырьки покалывают небо и натертые губы. Вздрогнула, вновь на мгновение ощутив на себе жадный последний поцелуй Миши. И почувствовала отголосок того жара: то ли его, то ли их общего, от которого разум расплавился и тело стало словно податливая пластичная масса в руках мужчины. Так странно. Непривычно. Чуть страшно. Но и приятно. Сильно.
И все же это ощущение было мимолетным, остаточным, а холодная вода принесла с собой свежесть и бодрость, так что, входя в кабинет мамы с коротким стуком, Марина уже чувствовала себя лучше.
— Привет, мам, — она даже улыбнулась с настоящей радостью, подходя к ближайшему стулу.
Мама с удивлением оторвалась от бумаг, которые читала, и так же радостно улыбнулась ей в ответ. Ласково, с любовью:
— Привет, солнце мое нежданное. Как тебя к нам занесло? – Она повернулась, подставляя щеку для поцелуя.
Марина чмокнула маму, понимая, что сразу стало как-то легче и спокойней. Теплее. Но не из-за жары и духоты на улице, а внутренней теплотой. Мама ей точно что-то посоветует. Неопределенно вздохнув, она махнула рукой и присела на стул, стоящий у стола, не заметив внимательный взгляд, которым одарила ее мама с ног до головы.
— Да, вот. Меня отправили домой, велев в офисе не появляться. Со мной работать невозможно, — рассеянно вертя в руках холодную и влажную бутылку, призналась она. И попыталась придумать, как ей подойти к основной мысли.
— В смысле? – мама искренне удивилась. – Это кто такое велел?
— Миша, — отозвалась Марина, отпив еще из бутылки.
Мама нахмурилась и встала. Подошла к ней.
— Солнышко, у вас что-то случилось? Ты совершила какую-то ошибку? Если так, я уверена, что все можно решить, Миша успокоится. Ведь ты только учишься, это немудрено. Нормально. Ты не принимай все близко к сердцу. Вижу, что ты вся потерянная сидишь. Но практически все можно исправить, честное слово. Всегда. Пока все живы, можно извиниться и договориться. И он поймет. Успокоится и простит, — мама погладила ее по голове, попыталась поправить шпильки, видимо, заметив безалаберность прически.
Марина растерялась, осознав, что мама ее, кажется, неправильно поняла.
— Нет. Все не так, — попыталась она уже более осмысленно выразить свои мысли. – Он не сердится. Он… Просто… Он меня поцеловал! – так и не сумев это как-то иначе рассказать, призналась Марина, вновь краснея. Но на губы сама собой наползла улыбка. – И сказал, что я ему работать не даю, сосредоточиться мешаю, когда рядом. Вот… ну и…
— Ого! – мама даже присела на край стола, еще внимательней всматриваясь в Марину. – Лихо. Чтоб Миша на работе сосредоточиться не мог… А ты волновалась, солнышко, что он тебя ребенком считает, — вот тут мама улыбнулась. Широко-широко.
И Марине еще проще стало. И даже рассмеяться захотелось.
— Кажется, не считает. Точнее, считает, жаловался, что я маленькая, но все равно — сказал, что я его с ума свожу, — все-таки немного стесняясь, Марина прикрыла глаза ресницами.
Мила прямо-таки физически ощущала, насколько дочь взбудоражена. Было очевидно, что Марина уже на той стадии эмоционального возбуждения, когда и не разобрать: то ли это еще эйфория, то ли уже прострация. И все-таки она видела, что Марина довольна и счастлива, а для нее это было главным. Даже отголоски своих чувств от первой влюбленности отразились внутри, всколыхнувшись эмоциями дочери.
Она еще в прошлую пятницу поняла, что молодой мужчина вовсе не равнодушен к дочери, наблюдая за тем, как Миша прощался с Мариной у крыльца. И сейчас была довольна, что не ошиблась. Хотя у нее имелись и некоторые опасения: не так и просто этим двоим будет строить хоть какие-то отношения, учитывая вечную занятость и целеустремленность Михаила, а также возраст Марины и предстоящую ей учебу, определение жизненного пути. Но кто знает — может, все и выйдет, если у обоих все действительно серьезно?
Она нежно погладила Марину по растрепанным волосам, почему-то именно сейчас остро ощутив, что дочь растет. Уже выросла. И ее теперь увлекают не розовые туфельки, как у принцессы в мультике, не заколка с бантами, а нешуточные страсти и настоящее влечение, эмоциональная привязанность к мужчине.
Мила знала об этом уже какое-то время, но именно в этот момент прочувствовала, будто бы пропиталась пониманием. Марина – уже не только ее маленькое солнышко. Уже еще чья-то искрящаяся радость. И, откровенно говоря, Миле стало немного грустно.
Нет, она была очень рада, что первое чувство дочери взаимно, что она имеет возможность испытать все эти эмоции,
