…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
и неправильным — такое отчаяние и разбитость у настолько молодой и, еще совсем недавно, такой полной жизни девушки. Его Марины.
Нет, он осознавал, что произошедшее травмировало ее, понимал и признавал, что это нормально и ожидаемо: возраст Марины, потеря матери, их сильная привязанность, ситуация… И не перебивал собственную мать, каждый вечер втолковывающую ему эти доводы. Просто Михаил едва выносил то, что происходило с его солнышком. И готов был сделать что угодно, чтобы она вновь стала самой собой. Пусть кто угодно так мучается, но не его Марина. И плевать ему на логичные доводы!
Тем не менее, и вся его решимость и целеустремленность помогали слабо. Хотя он действительно старался. Непонятно, откуда Михаил черпал силы после работы и курирования двух компаний, но он не опускал руки и пытался растормошить Марину. А она не то чтобы сопротивлялась, просто…
Он возвращался домой поздно, чаще всего около десяти вечера. Уставший, голодный, измотанный переговорами с партнерами и новыми договоренностями с губернатором, который оказался шкурно заинтересован в выяснении подробностей этой аварии. И первое, что он делал – шел в комнату, выделенную Марине. Она не спала, это он точно знал. Чего Миша не знал, так это – спала ли она вообще? Или только отключалась под влиянием безумного количества таблеток, которые он все так же заставлял ее принимать по рекомендации врача, а Марина слушалась?
Каждый вечер он находил ее почти в одном и том же месте: Марина сидела у торца кровати, бессмысленно рассматривая стену перед собой. Она так сидела целыми днями в промежутках между их поездками на кладбище с утра и его возвращением вечером.
Михаил был слабо знаком с понятием «депрессия», но вот это состояние Марины вполне укладывалось в то, как он это себе представлял. Но как это перебороть – он не знал, а все врачи, как и его мать, твердили, что просто необходимо время. Михаил не был с этим согласен.
При его появлении Марина оживала. Во всяком случае, становилась более похожа на себя. И даже без споров давала руку, когда он протягивал свою, чтобы отвести ее на кухню. Всем остальным Марина просто сообщала, что не голодна. Ему она это тоже говорила. И он даже верил: при такой степени подавленности, возможно, голод и не ощущался. Но Миша точно знал, что она не может не нуждаться в еде, учитывая то, как именно Марина питается все эти дни, и то, что без него она просто не ела. А с ним соглашалась ужинать, пусть и только часть того, что он брал себе на тарелку. Да и то, как подозревал Михаил, лишь потому, что он этого практически требовал, пользуясь страхом Марины. Ему было противно так поступать, но иного выхода Михаил не видел, тем более что делал все для блага самой же Марины.
Во время ужина они разговаривали. Хотя говорил в основном Миша. Он рассказывал о том, что происходило у него в офисе, пусть и сам это больше знал из пересказов Константина, делился своими успехами и проколами в попытке управления фирмой отца Марины, сообщал о состоянии самого крестного. Но если первые две темы еще вызывали какое-то оживление со стороны Марины, заставляли ее что-то спрашивать, кивать, хмыкать, то последняя, казалось, проходила полностью мимо. Марина будто бы отключалась, попросту не желая говорить об отце. Ясное дело, Михаила это не останавливало. Собственно, он даже в принудительном порядке регулярно отвозил ее в больницу, проведать отца.
Не то чтобы это помогло, хоть Марина и не оспорила его решения.
Она считала отца виновным в смерти матери и, казалось, похоронила свои к нему чувства вместе с тетей Милой. Она его просто игнорировала.
Михаил не мог придумать доводов, чтобы ее переубедить. Отчасти и потому, что и сам не мог бы с уверенностью заявить, что крестный невиновен. Никто сейчас не мог утверждать, насколько весомую роль в аварии сыграло то, что отец Марины был выпивший. И хоть сам Михаил знал немного больше о ситуации после разговора с крестным, все равно не имел достаточно аргументов, чтобы спорить с Мариной. Да и сил, по правде говоря. На все его не хватало, а это виделось ему пока не самым критичным: в конце концов, крестный шел на поправку, так что у них точно будет время, чтобы все обсудить.
После ужина он читал новости, а Марина зачастую просто отключалась на диване рядом, и он отводил ее в комнату ближе к полуночи. А потом и сам шел спать.
Честно сказать, такой ритм убивал. И Миша очень надеялся, что скоро сможет вернуть их жизнь в норму. Ведь он обладал всеми возможностями и средствами для этого. Но время шло, а изменения произошли только в самочувствии крестного, который поправлялся и стал все больше заниматься делами собственной фирмы (пусть все еще и находился в больнице), благодаря чему у Михаила появилось время для своей
