…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
компании и чуть больше времени для сна.
А вот в состоянии Марины не наблюдалось никаких изменений. И теперь уже даже его мать и врачи не отвергали подозрений Михаила о депрессии. А последние даже рекомендовали Михаилу следить за Мариной еще внимательней. «Возраст, — говорили они, — такой, что все что угодно может выдумать», и многозначительно молчали после этих слов. А у него от этих намеков только больше нервы сводило, так что челюсть уже ломило от постоянного напряжения.
Сегодня он вернулся позже, и все в этом вечере отличалось от уже сложившихся ритуалов, что нервировало и несколько настораживало Михаила. Но иначе не вышло, ему пришлось задержаться в офисе: имелись дела, которые никак нельзя было перенести. Встреча с губернатором. Калетник был не прочь поделиться тем, как именно наказал зарвавшихся дельцов, угрожавших крестному и устроивших эту аварию. Да и о своем проценте в делах Михаила напомнить не забыл.
Сейчас они с Константином сидели у Михаила в доме, в кабинете, который когда-то считался отцовским, а теперь, по факту, стал его. Вопросов для обсуждения имелось выше головы, а находиться в офисе уже обоим опротивело. Однако Миша не мог не признать, что не в состоянии полноценно сосредоточиться. Мысли то и дело переключались на жалобы матери, что так и не удалось уговорить Марину поесть в его отсутствие. Сейчас она спала. И его в этом нервировало многое: что она легла голодной, даже если сама есть не хотела; что они не общались сегодня вечером и он не видел, лично не оценил ее состояние.
— Ну и неделя! Хотя в последнее время ни одного легкого дня не было, — шумно выдохнув, Костя откинулся головой на спинку дивана.
Михаил отвлекся от своих мыслей и кивнул, соглашаясь с мнением друга. Говорить пока сил не было. Наговорились за день.
Но Костя прикрыл глаза, растирая лицо, и кивка не увидел.
— Да я понимаю, что у тебя проблем и напряжения сейчас в сто раз больше, не думай. Не представляю, как ты выдерживаешь, — словно бы решив, что задел его своим замечанием, поспешил «объяснить» друг. – И Марина…
Костя еще раз шумно выдохнул и принялся массировать уже затылок.
Михаил вновь промолчал. Ее состояние даже с другом обсуждать не хотелось. Он уже сам не был ни в чем уверен после этих двух месяцев. Просто не знал, что делать.
Константин, видимо, поняв невысказанное, дальше тему не продолжал. Поднялся с дивана и, свободно ориентируясь здесь, подошел к мини-бару, плеснул коньяка в два бокала и протянул один Мише.
— Держи, Мих, нам обоим стоит расслабиться. Не железные. Даже ты.
И, видимо, считая это своеобразным тостом, Костя отпил из своего бокала.
А вот Михаил не торопился. Он в принципе пил редко, времена были такие, что все время приходилось держать себя в тонусе. А уж после аварии — вообще не до алкоголя оказалось. Да и сейчас выпить не тянуло, потому Михаил задумчиво смотрел на блики света в коньяке. А вот думалось, почему-то, о крестном, к которому он только сегодня утром привозил Марину. О том, как эти двое вели себя: один — одержимо нырнувший в дела, когда еще и не ходил нормально по палате, а другая — просто отрешившись от окружающего мира. Думал о поступке крестного. И о последствиях, которые они все теперь не могли разгрести. А еще о том, каково это – жить со знанием, что своим поступком ты так или иначе убил любимую женщину.
И о намеках врачей на состояние Марины размышлял.
Эти мысли только усиливали тревогу и неудовлетворенность у него внутри. И необходимость лично убедиться, что с ней все в порядке, вспыхнула с новой силой. Причем навязчиво, настойчиво, почти непреодолимо.
Не вникая в то, что продолжал все это время говорить Костя, Михаил отставил так и не тронутый коньяк на стол и пошел прочь из библиотеки.
— Мих? Ты куда? Что стряслось? – Константин удивился.
— Я вернусь, — обронил он уже на пороге, не объясняя то, что разъедало его изнутри.
Она и правда спала. Миша надеялся, что Марина видит сны. Что она отдыхает, а не отключается от реальности.
Видит Бог, он просто хотел, чтобы все стало нормально, так, как было. Чтобы ей стало легче. Чтобы он перестал с каждой минутой все больше бояться, теряя уверенность во всем: что знает, как ей помочь, или что ей придет в голову последовать за матерью.
Насколько все было бы легче, не случись того, что произошло!
Глупое желание. Бесперспективное.
Михаил тихо сел в кресло, наблюдая в темноте за спящей Мариной. Она же даже не шевельнулась, когда он зашел. Таблетки ей назначили действительно сильные.
Он осмотрелся. Ничего в комнате не наталкивало на мысль, что живущая здесь девушка склоняется к суициду. Вроде бы. К лешему! Кто б ему сказал, куда для этого надо смотреть и что искать?!
