…Иногда одной любви бывает недостаточно… …Марина и Михаил знают друг друга с самого детства. Всегда дружили, несмотря на разницу в возрасте. И никого не удивило, когда они, наконец, начали встречаться. Семьи лишь порадовались. Но автомобильная авария, в которую попадает семья Марины, меняет всю их жизнь.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
похоже…
— Значит, тебе работать до изнеможения — можно и нормально, — хмыкнула она, очень-очень стараясь не заводиться. — А мне — чуть больше планируемого тобой поработала — и ты готов постельный режим у врачей требовать? — Марина постаралась наполнить свой голос и улыбку мягкой иронией.
А еще срочно решила, что ей надо его внимание переключить. Поднялась-таки, решительно отобрав свои ноги у любимого. Но не отошла. А Миша уже было за ней дернулся, явно собираясь на корню пресечь попытку Марины улизнуть. Однако она к нему, наоборот, приблизилась. Надавила рукой на плечо любимого, подталкивая к тому, чтоб от стола немного отодвинулся. И села ему на руки, перекинув ногу через бедра Миши. Спиной к столу и лицом к любимому. Обняла за шею руками. Хорошо… он рядом, так тесно и близко! Вмиг обхватил своей медвежьей хваткой, уткнулся ей лицом в шею, шумно втянув воздух. И Марина к его волосам лицом прижалась.
— Я не измучена. Я просто готовлюсь к свадьбе и волнуюсь, как любая нормальная невеста, — шепотом произнесла Марина ему в макушку.
Миша словно весь замер, вслушиваясь в ее слова. И захват его рук еще крепче стал.
— Почему? Не хочешь? — так же тихо и хрипло спросил он.
Она фыркнула.
— Знаешь, я просто хочу, чтобы все хорошо прошло, красиво, — Марина повернула голову набок, прижавшись к его волосам щекой. Миша горячо дышал ей в шею. — И я обедала. Сама настояла, в ультимативной форме. У мамы своей спроси. Или у Любы. И тебе я помогать буду, Миша. Мне это не вредит. Мне дома сидеть — каторга, а с тобой — все на пользу и в радость, даже переработка. Так что я буду помогать тебе. Ясно? Это шантаж, любимый, — хмыкнув, Марина чмокнула его в лоб, заставив Мишу запрокинуть голову. — Это обязательное условие для всего остального. И, в самом деле, давай уже отказываться от этого пути. А то я закричу… Знаешь же, что умею, — лукаво подмигнула, вызвав на напряженном лице Миши улыбку.
— Ты измотана, а ведь вернулась несколько дней назад только, — словно пытаясь оправдаться, заметил Михаил.
— Ты тоже выглядишь помято, если откровенно, любимый, — подмигнула она опять. — Но я тебе не запрещаю на работу ходить. И даже не замечаю этого. Разве круги под глазами — в отношениях главное? Оцени мою доброту, а?
Он как-то разом выдохнул и рассмеялся, продолжая ее обнимать. И из воздуха ушло то напряжение, которое оба ощущали и проецировали, страшась вновь сломать только налаживающиеся мостики.
— Хорошо. Я понял. Снова перегнул палку? — пристально и долго посмотрев ей в глаза, уточнил Миша.
— Есть немного, — кивнула Марина, ероша ему волосы пальцами.
— Сама виновата, хоть бы ела толком, — словно оправдываясь, заметил он, нахмурившись. — Я же помню, как у тебя раньше ухудшения начинались… И вчера полвечера проплакала у отца, думаешь, я не видел?
Марина закатила глаза.
— Три раза носом шмыгнула! — не согласилась с его описанием ее состояния. — Я разбираюсь со своими демонами, любимый, — Марина не спорила, но постаралась максимально спокойно это все ему донести. — И, возможно, прошлое еще аукнется. Но сейчас я просто устала. И это нормально. И даже хорошо. Потому что правильно это — погружаться в свадебные хлопоты с головой и тебе помогать со всем рвением, — коснулась его губ своими, нежно целуя.
Миша не рвался сразу согласиться. И молчал, сжимая зубы, — она видела это по движению мышц на его щеках. И руки его на ее теле то напрягались, то чуть ослабляли нажим, словно он никак не мог решиться сбавить обороты контроля.
— Я стараюсь, солнце… В самом деле стараюсь… — наконец со вздохом произнес он таким голосом, словно бы сам нуждался в поддержке.
— Я вижу. И это для меня бесценно, — наклонившись к его лицу, Марина нежно коснулась губами сжатых губ Миши. Дав ощутить, что всегда безоговорочно поддержит его.
Как и он никогда не оставлял ее без опоры и помощи.
восемь лет спустя
— Ты же знаешь, что тебе нельзя здесь ничего трогать, принцесса…
— Мам, а ты дашь мне это платье надеть? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Это же самое настоящее платье принцессы…
Их дочь сделала такие уморительно-жалостливые глазки, что Марина рассмеялась, хоть и собиралась поначалу ее пожурить. Наклонилась, подняв малышку на руки.
— Это платье настоящей королевы, тебе еще стоит подрасти, принцесса, — рассмеялся и Миша, перехватив и подхватив ее руки. Так, что обоих обнял и помог ей уже нелегкую дочь держать. — И, кстати, разве кто-то не должен был спать в своей кровати рядом с братиком, а не гулять по нашей спальне?
— Эммм, да… Да, конечно, должен, — поняв, что ее поймали на горячем, невинно захлопала
