Сердце зверя

регенерировать клетки ткани. Звероформа — его щит…
  Не все зло, что вы видите, сеньорита. Именно поэтому, я финансирую изыскания Купола. Именно поэтому, отпустил брата. Наш отец умер от той же болезни, поражающей костную ткань в организме. Звероформа не зло, Виктория. Она — ваш Щит.
  Известия признаться огорошили ее, но она бы никогда не позволила себе проявить это при сидящем напротив человеке. Что же до уверений в бесценности сыворотки, тут она никогда не согласится. Игра в Бога никогда не приводит к добру.
  — Разве нельзя было просто дать ему сыворотку? Зачем заставлять идти в патруль?
  — Ваша вера в мои возможности впечатляет и льстит. У меня нет такой власти.
  — Зачем ты мне все это рассказал?
  — Вы дочь своей матери, Виктория. Ваш союз с Хавьером рассматривается мною как достаточно …
  Она расхохоталась, поднявшись.
  — Знаешь, последние девятнадцать лет меня не отпускает мысль, что эта женщина подобрала меня в какой-нибудь мусорке, и никак не могла решиться: выбросить, или использовать. Так что если через меня, ты хотел провернуть свои темные делишки, то ты зря потратил время, Видаль.
  — Ты слышала о празднике в честь Единения?
  Он не слышал ее? Словно и не говорила ничего. Она презрительно хмыкнула, отступая назад.
  — Праздник? Нет, честно? — она недоумевала, глядя на него, такого спокойного, — совсем недавно разыгралась трагедия, но все делают вид, что ничего не случилось?! Не отменяют празднование?
  — Случившееся, лишь часть вашей работы. Вчерашний день, всего лишь один из дней, Виктория. Трагедией его делает, участие в нем близких вам людей. И это трагедия лишь вашего сердечка, признаться довольно благородного, на удивление.
  — Ненавижу…
  — Честно, не могу сказать, что взаимно. И ваша ненависть, меня нисколько не трогает. Все, что мне нужно, так это ваше присутствие на празднике.
  — Ноги моей там не будет!
  — Он был бы рад вас видеть.
  — Тогда пусть сам об этом сообщит!
  — В этом году правила немного изменились. Вы должны выбрать того, с кем прибудете, сеньорита Вереск, — он протянул Виктории приглашение.
  Она приняла красивый конверт. Он усмехался, глядя на нее, и она горько поняла причину его сарказма. Такая, как она, едва ли окажется приличной дамой на подобном мероприятии.
  — Выбор за вами, но я прошу присмотреть за братом и оказать ему поддержку.
  — Я не стану просить его пойти со мной, Видаль!
  — Как я уже сказал, сеньорита, я буду просить и унижаться…
  — Хотелось бы на это посмотреть…
  — Мне начинать?
  Она скривилась в отвращении.
  — Я пойду. Много дел.
  — Ты не похожа на свою мать.
  — А твой брат не похож на тебя. Меня не надо упрашивать. Если я решу, то обращусь к нему. Если нет, то интригуйте в своих кабинетах, Видаль. Оставьте нам наши заботы.
  Виктория устало поплелась к выходу. Заносчивый водитель открыл ей двери, и она почти упала на сиденье.
  — Куда? К дому?
  — У Купола остановишь.
  — Зачем?
  — Какого черта задаешь мне вопросы?! Твое дело везти! — она зло хлопнула дверцей.
  Машина полетела обратно через бурлящий город к успокаивающе пустынному тоннелю. Хрустальный свод Купола засверкал впереди, заслоняя собственным ореолом северную стену. Виктория вышла около поста, намереваясь быстрее пройти идентификацию, и покинуть это место. Задыхаясь, ей нужен был простор. Она отпустила водителя, и тот сдержанно все же попросив ее быть осторожнее уехал. Виктория, пройдя проверку, спустилась к гаражам. Патрульная техника оставлялась ими для ремонта и осмотра в техническом отделе. Присвоив патрульный мотоцикл, она направилась в Пустошь.
  
  Глава 21
  
  Это местечко она запомнила еще с прошлого визита. Старенький бар был тем самым нужным местом, для нее сейчас. Виктория остановила мотоцикл недалеко от входа и огляделась. Было пустынно. Последние события разогнали и тех немногих посетителей, что захаживали сюда. Прихватив свои вещи, она поднялась по скрипящему крыльцу и толкнула старую дверь. На ее голову немедленно посыпалась засохшая синяя краска. Она подняла голову, глядя на покосившуюся вывеску. Милая птичка, приветливо расправив тонкие крылья, словно собиралась сию минуту вспорхнуть в пасмурное небо. Все было таким ветхим. Девушка вошла, бережно прикрыв дверь, и осторожно вдохнула воздух, ожидая противного пьяного смога, но к ее немалому удивлению, по небольшому помещению плыл аромат свежей выпечки. Она с удовольствием вновь наполнила легкие волшебным ароматом, чувствуя, что сейчас упадет в голодный обморок. Виктория подошла к барной стойке, сдерживая внезапный