Сердце зверя

привычных спутанных прядей закрывавших обзор.
  — Как это?.. Что это?.. — девушка нащупала в сплетенной косе драгоценную ленточку и успокоилась.
  Кто-то подшутил над ней? Ладно, главное не потеряла.
  — Доброе утро!
  Женский голос донесся откуда-то из глубины соседнего помещения. Теперь, окончательно проснувшись, она сообразила, где находится. Выходит, умудрилась заснуть в баре.
  — Надо было разбудить меня.
  — Надо было бы, разбудила. Не думай, что меня здесь сильно манеры беспокоят, — Ханна появилась, вновь неся свои кулинарные шедевры.
  Аромат горячей еды вскружил ее голову. Виктория подтянулась, пытаясь заглянуть на поднос.
  — Поешь, как следует. Потом можешь идти, — хозяйка расставила перед своей посетительницей тарелки.
  — Спасибо. Твой тон намекает на то, что я должна поскорее убираться? — Виктория, быстро жуя, едва не давясь, ожидая, исподлобья глядела на рыжеволосую женщину.
  — Сегодня в поселке день Памяти. Люди соберутся, чтобы почтить павших от нашествия Лила. Ввиду последних событий, тебе лучше не попадаться в одиночку им на глаза. Не все понимают, действия патруля, в тот день на рынке. И никто не простит тех, кто предал.
  Виктория отодвинула тарелку.
  — Ешь.
  — Не голодна более.
  Девушка, порывшись в карманах, насобирала горсть монет и высыпала их на стойку.
  — Надеюсь достаточно…
  Ханна сдержанно выдвинув небольшой ящик под крышкой стола, небрежно смахнула в него деньги, зазвеневшие в тишине.
  Виктория наклонилась, поднимая рюкзак и, только теперь увидела свой блеснувший накопитель, у пустого стакана. Виктория спросила, кто его оставил, но Ханна лишь коротко пожав плечами, ответила, что посетитель нашел его у скал, и подумал, что он может принадлежать кому-то из патрульных.
  — Хотелось бы сказать спасибо.
  — Не волнуйся, он об этом узнает.
  
  Глава 22
  
  Это зрелище было поистине величественным и печальным. Тела погибших, были обернуты белой
  простой тканью, и уложены на настил из тонких бревен.
  Люди сходились к площади, и становились широким кругом. Они, молча, поднимали свою ладонь, прикасаясь ею ко лбу, затем прижимали к сердцу. Простой ритуал, простой, но так проникал в душу, что она сама не заметила, как словно завороженная, потянулась ободранной ладонью к своей голове, потом остановив ее на груди.
  Отсюда, с высоты первых скал, ей было видно все как на ладони. Ветер срывал куртку, толкая ее в спину, словно прогоняя, но она упрямо продолжала стоять и наблюдать, за действиями, разворачивающимися внизу, у поселка.
  Несколько охотников, вскинули свои механические луки. Сегодня их оружие не служило для добычи. Оно отпускало души тех, кто пал. Горящие стрелы символически взлетели к небу, яркими молниями несясь к помосту. Через миг, он пылал. Никто не произнес и слова. Ни взрослые, ни дети, твердо стоящие рядом с ними. Все, как один.
  — Покойтесь с миром… — Виктория отступила назад, спускаясь с выступа и направляясь к брошенному мотоциклу. Ветер уже успел осыпать его ржавой пылью, и она, поджав губы, резкими движениями стала смахивать ее прочь. Проклятье! Волнами поднималось в груди негодование. Она даже отсюда слышала треск поленьев и запах гари. Ей казалось, что даже сам воздух раскалился от горевшего внизу пламени.
  — Никто не простит тех, кто предал…
  Виктория сорвалась с места. На полной скорости уносясь к сверкающему Куполу, переливавшемуся в лучах поднимавшегося солнца. Сейчас он не казался белым. Он пылал оттенками алого, в рассветном зареве.
  — Теперь ты отражаешь свою истинную суть, — девушка неохотно повела мотоцикл к воротам.
  На этот раз незаметно вернуться ей не удалось.
  Дежурный страдальчески глядел на оставленную ею технику, покрытую сантиметровым слоем пыли и грязи.
  — Я только вчера вечером закончил с ним. Он что, всю ночь под открытым небом простоял?! — возмущенный, техник оглядывал мотоцикл на предмет повреждений, но к его радости их не было. Виктория, молча пожав плечами, поднялась к лифту. Широкая решетчатая дверь поднялась, пропуская ее. Со скрежетом, подъемник понес ее к верхним этажам, где пришлось бы пересесть в более комфортный лифт, но она пошла пешком. Поднявшись до самой середины Купола, Виктория подошла к краю уровня и, перегнувшись через перила, глянула вниз. Огромный парк безмятежно шумел под ее ногами. В центре его уже готовили площадку для празднования. Рабочие сновали, украшая и расставляя необходимое оборудование. Она представила себе завтрашний день и желудок противно сжался.
  — Что я делаю?..
  Она видела раньше, до