Сердце зверя

видел человека, лежащего в двухстах метрах от него. Он был ранен, но это все, что он мог понять с такого расстояния. Удивление не оставило его в покое, пока он не подошел к офицеру вплотную. И сейчас, ничего. Только глянув на прибор, висевший на его шее, Мик понял в чем дело.
  ‘Отчуждение’, своеобразный блокатор данных. Применяя его, невозможно считать какие-нибудь данные с человека. Его физические данные, температуру тела, сердцебиение, запах, все блокируется. Он становится словно невидимым, и его только слышат. Поэтому Волки, которые охотятся только на живых, не видят этого человека. ‘Отчуждение’ — редкая штука. Они использовались солдатами ВСБ в 12 году, во время зачистки в Пустоши, как средство защиты от Волков и прочих тварей. Сейчас их практически не осталось, так как проект ‘Звероформа’ был закрыт и засекречен. Мик присел и рукой проверил пульс. Осмотрев рану, он понял, что жизни лейтенанта ничего не угрожало.
  Понимая, что пока все не уберутся с моста, и не снимут наблюдения до самого вечера у края платформы, он тут бессилен.
  — Прости, я должен оставить тебя, лейтенант. Окажи любезность, сделай так, как просила твоя девочка. Не заставляй меня еще раз идти сюда за тобой.
  Мик поднялся, направляясь к хижине.
  ***
  Черный броневик несся по дороге укрываемой почти непроглядной завесой поднятой пыли. Ветер на этой высоте, был словно безумный.
  — Капитан, позвольте мне сесть за руль! — Пат тщетно попытался воззвать к нему.
  — Они едут к Куполу! Пат!!
  — Мы не можем их остановить, капитан! За эти несколько минут вы ничего не придумаете, прошу, остановитесь!
  — Я должен придумать… они не должны пересечь пост…
  Офицер в очередной раз перебрал варианты, глядя через лобовое стекло.
  — У нас не больше четырех минут, капитан. После, преследование придется прекратить.
  — Не говори мне, что я должен прекратить! Черт… — Хавьер зло отер вспотевшее лицо. Испарина вновь покрыла его. Глаза его, до сих пор были чисты. Сыворотка еще не успела подействовать, так он спешил успеть попасть в сопровождение. Боли в спине преследовали его с самого утра. Благодаря удерживанию беснующейся толпы, ломка усилилась.
  — Капитан, что вы собираетесь предпринять, когда мы настигнем их? Вы же не собираетесь атаковать конвой северян?
  — Именно это я и собираюсь сделать, Пат. Поэтому тебе лучше покинуть машину.
  — Я в вашем экипаже, капитан. Но есть одна весомая проблема! — офицер указал за окно.
  Хавьер глянул на небо, выругавшись. Два небольших дрона поравнялись с ними, сопровождая впереди идущую машину конвоя.
  — Мы не можем ничего предпринять, пока эти птички ведут наблюдение!
  — Можем… — Хавьер направил свое оружие на коллегу.
  — Прыгай!
  — Вы с ума сошли!! — Пат отодвинулся к дверце.
  — Прыгай, я сказал!!! В рапорте укажешь, что машина была неисправна! Ты слышишь меня?!
  Молодой человек в ужасе замотал головой.
  — Я не позволю вам…
  Выстрел оглушил его, пуля прошла совсем рядом с ним, застряв в сидении.
  — Следующая останется в тебе, друг… прошу последний раз, дай мне сделать, что задумал…
  Не глядя, открыв дверцу, Пат не сводил с него испуганного взгляда. Он еще на миг задержался. Так и не найдя слов, и заставил себя покинуть машину. Адской болью загорелось тело, врезавшись в бетонную дорогу. Сквозь туман застилавший глаза от боли и пыли, он глядел на обреченную машину, черной стрелой мчащуюся вслед за машиной северян. Еще несколько бесконечно долгих секунд, и она, врезалась в него на полном ходу, срывая напрочь задние двери, следом слетая с моста…
  Мощи корпуса броневика оказалось достаточно, чтобы выполнить его задачу. Оставалось только надеяться, что она сумеет выбраться и его жертва не была напрасна…
  Алый закат опрокинулся у него перед глазами, оставшись последним, что он запечатлел в памяти, когда машина врезалась в иссохшую землю, взметая клубы пыли и мелких камней…
  ***
  Машина, развернувшись от удара, едва не слетела вниз, остановившись у решетки. Она, скованными руками ухватилась за край развороченной крыши, пытаясь сообразить, где небо, а где земля. Водитель и его коллега были без сознания, но живы. Виктория почуяв, что они дышат, обошла машину, соображая, что могло стать причиной аварии. Парализатор усыпил ее ненадолго, оставив наркотическое опьянение. Ее вело в разные стороны. Подойдя к разбитой решетке, она глянула вниз.
  Черный броневик, рухнув набок, дымился. К ее безмерному ужасу, она не видела и единого человека около нее.
  — Что ты наделал капитан?.. — ее алые глаза, засияли углями. Она с диким ревом разорвала