Сердце зверя

взвыл над ними, оповещая об эвакуации.
  — Что значит — перекрыт, Левин?! — Зои закричала, требуя разъяснений, но он потащил ее к камере, вручив пару дозаторов.
  — Бери пробы, и мы уходим. Доступ к нижним гаражам отрезан. Силы Безопасности не смогут подступиться к Куполу некоторое время. Мы не должны допустить их сюда. Чем дольше тянем, тем больше людей может пострадать, Розевски!
  Она в панике схватила приборы, опасливо оглядываясь на них, словно боясь повернуться спиной. Мик не стал ждать, пока она отключит камеру, он с силой сорвал стеклянную крышу, опустив ее бережно рядом.
  — Дай мне! — он протянул руку Зои, требуя дозаторы. Она послушно опустила их в его ладонь, отступая. Мик активировав прибор, по очереди вколол их в плечо друга. Лицо его было скрыто прядями волос, оставляя его чувства лишь ему, уберегая от обзора присутствующих. Поднявшись, он кинул один из дозаторов Левину, спрятавшему сокровище в китель. Второй, к его удивлению, он отдал Зои.
  — Почему? — она приняла прибор, в растерянности глядя, как он, так же осторожно накрывал камеру, укрывая лежавшее тело. Дрогнувшей рукой, он бережно вытер пыль со стекла, прекрасно осознавая, что через совсем короткое время, и эта камера, и это помещение обратиться в прах…
  — Больше всего шансов у тебя. Дмитрий — всего лишь человек. Одна пуля — и он вне игры. Я — их цель. К тебе меньше всего внимания. Ты смогла войти, сможешь и выйти. То, что в твоих руках, может спасти твою подругу. Только эта маленькая вещь. Главное помни — таких только две…
  Он оглянулся, в последний раз глядя на разломанную камеру.
  — Покойся с миром, друг…
  
  Глава 45
  
  Уже отсюда, из коридора он чуял запах гари, грохот продолжавшихся более мелких взрывов. Стены Купола едва ощутимо содрогались, словно исполинское тело в судорогах.
  — А южане с энтузиазмом подошли к вопросу!
  — Их хорошо мотивировали, Мик, — Левин прошел вперед, подходя к ступеням ведущим наверх. Он на секунду остановился, перед тем как открыть широкие двери. Шум развернувшегося боя наполнил пустой коридор, впуская клубы дыма и крики людей.
  Голоса были слышны над их головами, эвакуация медперсонала к платформам продолжалась. Они поднялись, выходя на открытое пространство широкой асфальтированной дорожки ведущей вдоль необъятного шумевшего парка. Зои видела, как пылали охваченные огнем верхушки деревьев у разрушенной взрывом площадки, служившей сценой еще совсем недавно.
  — Я должен найти Видаля! — Дмитрий притормозил, намереваясь оставить их здесь внизу у парка.
  — Капитан сам о себе позаботится, не дури, Дмитрий! Нужно идти к воротам! — Мик откинул полу кителя, показывая крепление на поясе. Последняя капсула ‘жидкого солнца’ ожидала своей очереди.
  — Он не станет, о себе заботится, Мик. Я иду, иначе он не выйдет, останется до последнего. Так, или иначе, я заставлю его убираться отсюда! Уходите, не ждите нас, мы догоним, — он побежал вперед, поднимаясь на первый уровень, и скрываясь в не осевшей бетонной пыли, поднятой многочисленными не умолкавшими взрывами.
  — Что за человек?! — Мик возмущенно глянул на Зои, лишь молча мотнувшую головой, соглашаясь с ним.
  — Идем! — он потащил ее, крепко схватив за запястье. Она едва поспевала за ним, пересекая разломанные перила и выбираясь к тени деревьев.
  — Как ты намерен открыть ворота? Их не открыть без команды поста! — Зои старалась переорать окружающий шум.
  Он хотел ответить, но остановился, на какой-то миг, подумав, что нюх обманул его.
  — В чем дело?
  Мик еще раз вдохнул горький воздух, понимая, что не ошибся. А это означало, что кое-кто сошел с ума, оказавшись там, где его не должно было быть.
  — Креш! Какого черта ты тут…делаешь?.. — Мик возмущенно повернулся, глазами ища друга, но его не было. Он чуял, в этом не было сомнения, но почему не мог видеть?
  — Не отводи взгляд, Микаэль, — звучал знакомый голос, но принадлежал он совсем не тому, кому должен был. Сняв очки, профессор опустил их в нагрудный карман, потерев уставшую переносицу.
  — Какого черта тут происходит?.. — молодой человек, в конец, растерявшись, затолкал за спину девушку, озираясь на охрану, становившуюся полукругом от них.
  С гулким звоном повисла в воздухе пара цепей, обмотанная вокруг руки Ссона. Мик задыхаясь от охватившей его ярости, глядел на два медальона, мерно качавшихся, ударяясь друг о друга. ‘Морок’ и ‘Отчуждение’, созданные тем, кого еще недавно он звал Крешником.
  — Цена предательства… — профессор поглядел на руку держащую приборы, — пожалуй, не так уж и велика, если учесть итог. С возвращением.
   Ссон радушно распростер объятья.