Сердце зверя

глаза своего помощника, — эвакуация должна быть завершена. Иначе они погибнут!
  Очнувшись, молодой человек, стащил зубами одну перчатку, и, приложив ко лбу, задержал на мгновение кулак на груди, у сердца.
  Хавьер, молча улыбнувшись, повторил ритуал прощания. Теперь он глядел, как продолжая сдерживать охрану, его люди пробирались к верхним этажам, давая медперсоналу возможность подняться с двух открытых площадок, на которых ожидала эвакуационная техника.
  Левин вновь запустил бумеранг, поняв, что патроны кончились, он просто выбросил мешавшее оружие. Синяя птица взметнулась, поражая мишени, но полосы на ее поверхности внезапно погасли. Вернувшись в его руки, он еще раз заискрившись, вспыхнул.
  — Черт! Заряд… — охраны только прибавлялось, теперь им не на кого было отвлекаться, и весь огонь обратился на них. Дмитрий обреченно запустил свое оружие, понимая, что на такой открытой площади, скрыться и увернуться просто невозможно. Он всего лишь человек…
  Несколько пуль едва задели его, следующая оказалась точнее. Удар ее окинул его на землю, и адская боль обожгла живот.
  Бумеранг не пролетел и половину пути, потеряв свой заряд. Упав раненой птицей, он больше не мог вернуться к хозяину.
  — Димитрий!! — охрипший голос Хавьера донесся до него через весь громаднейший зал, но его друг не мог успеть. Стрелявших было слишком много, оставался небольшой выбор. Он просто побежал, молясь, что успеет достигнуть его. На ходу, он вскинул свой арбалет и едва оказался рядом с лейтенантом, выстрелил, активируя щит. Синее зарево надежно укрыло их, выкроив для них некоторое время. Склонившись над другом, Хавьер понял, что его почти не осталось.
  — Димитрий… — Видаль разорвал собственную рубашку, пытаясь сделать хоть какую-нибудь повязку.
  Левин был белым как полотно, дыхание его еле ощущалось, пульс едва был различим. Кровь заливала его одежду и пол под ним. Хавьер понял, что пуля прошла навылет.
  — Проклятье, Димитрий…
  — Не бросай… — Левин прохрипел, едва приподняв окровавленную руку, — не бросай…
  — Я вас не брошу, Бог мой…
  — Ее, не бросай, Видаль… — кровь струйкой потекла из уголка его губ, и он более не мог произнести и лова. Без сил, его голова упала на каменный пол.
  Шум вокруг… крики… стрельба… грохот… все исчезло, для него в этот миг. Хавьер, молча, вытащил нож с ножен, закрепленных на высоком сапоге. Зубами, оторвав пуговицу на рукаве рубашки, закатал его повыше. Лицо покрылось испариной от волнения, капитан скинул окровавленную повязку с живота лейтенанта, и разорвал майку в месте ранения. Поднеся свою руку к ране, он стиснул зубы, и, прикрыв глаза, полоснул лезвием по запястью.
  Алая кровь хлынула, впитываясь живой водой в раненное тело офицера.
  — Ну же, ну же… Димитрий! — перед глазами потемнело, Хавьер успел опереться второй рукой о пол, пытаясь почувствовать лежащего рядом человека.
  Наполняя его, кровь начала творить свое волшебство. Хавьер, от головокружения едва различая изображения перед собой, глядел, как принялись затягиваться края раны, регенерируя, исцеляя…
  Щит над их головами меж тем бледнел, не справляясь с атакой, обрушивающейся на него. Надолго его не хватит.
  Капитан без сил опустил свою раненую руку, чувствуя, что кровь к счастью остановилась, но он перестарался, торопясь, и слишком глубоко прошелся ножом, перерезав сухожилия. Рука больше не слушалась его, и оставшейся в его теле сыворотки было недостаточно для дальнейшей регенерации.
  Дмитрий вдохнул судорожно, открывая глаза, и они впервые вспыхивая, загорались золотым светом.
  Он едва приподнялся, опираясь на руки, и в панике переводя взгляд с себя, на капитана.
  — Что вы наделали, Видаль?! — он смотрел, как глаза капитана медленно гасли, обращая его в человека.
  — Вы сказали, не бросать ее, Димитрий… а она без вас никуда… вы идете в комплекте…
  Оглушительный звон наполнил все вокруг. Сверкающими льдинами стекла посыпались с искусственного неба над их головами. Рассыпаясь хрустальными брызгами, они падали к их ногам. Люди разбегались, укрывая головы. Один из огромных кусков, зацепил угасающую стрелу щита, отключая его. Огромные звери приземлялись на свои чудовищные лапы, круша ими остатки стекол. Дикий рык их заглушил даже шум выстрелов, раздававшихся с нижних уровней. Чудовищные когти разрывали на части, тех, кто осмелился встать у них на пути, сокрушая все живое. Лишь когда все умолкло, и последняя винтовка гулко коснулась земли, один из Волков вышел вперед. Остальные, послушно остались позади. Зверь склонил голову, оглядывая группу людей. Встретившись