Сердцебиение

темнеет от ужаса и я зажмуриваюсь, чтобы не смотреть в глаза, налитые яростью.
— Малышка, у тебя вообще нет инстинкта самосохранения?! — сквозь зубы спрашивает он. А я не знаю, что ответить. Я просто хочу домой. Открываю глаза и вздрагиваю всем телом от того, что только сейчас понимаю, насколько он близко. Я чувствую тяжесть его сильного тела и глубокое дыхание. А мне одновременно страшно и горячо. Очень горячо. Жар идет волнами по всему телу, концентрируясь где-то в животе. Меня пугает моя реакция и все, что я сейчас чувствую. Надо оттолкнуть его, вырваться, но я словно загипнотизированная смотрю в его невероятные глаза и считываю реакцию своего тела. Он опускает взгляд на мои губы, ниже, на шею и грудь, прикрытую лишь его рубашкой. И вновь возвращает потемневший взгляд к моему лицу. Он берет мои руки, закидывает их за голову и сильно сжимает, продолжая смотреть в глаза.
А я нервно облизываю пересохшие губы, прекращая вообще понимать, что происходит. И в этот момент он накрывает мои губы своими. Мужчина целует меня, яростно, жадно, всасывая мои губы, просовывая свой язык, сильнее вдавливая в диван. А я с ужасом понимаю, что больше его не боюсь. Я хочу ему ответить. Вырвать руки из его захвата и закинуть ему на шею, зарыться в его волосы на затылке, чтобы узнать, какие они на ощупь. Голова кружится от его запаха, от напора и настойчивости. Сама не понимаю, как начинаю отвечать на поцелуй, поддаваясь его жадным губам и языку. Кажется, я лечу куда-то вниз, в бездну на полной скорости, и мне хорошо.
Несколько минут сумасшествия кажутся вечностью. Он забирает весь мой кислород, вынуждая задыхаться от его поцелуя. Словно мы оба понимаем, что как только он разорвет поцелуй, все рассеется и вернется в реальность, где он похитил меня и удерживает, а я жутко его боюсь. Яр отпускает мои руки, и я тут же обхватываю его шею, сама тяну его на себя, всхлипывая в его губы. Он немного отстраняется, слегка прикусывает мою губу и разрывает наш дикий поцелуй, от которого по всему телу бегут мурашки.
Секунды ступора, и на меня обрушивается осознание произошедшего. Упираюсь в его сильную грудь, обтянутую белой футболкой и со всей силы отталкиваю от себя. Яр поддается, отшатывается, поднимаясь с дивана. Осматривает мое тело, сжимая челюсть, а я закрываю лицо руками, не желая вновь смотреть в его глаза. Потому что не понимаю, как это могло произойти. Потому что сама себя не узнаю. Он выходит из гостиной, с грохотом захлопывая дверь. Словно я виновата в том, что произошло. Как я могла целовать и желать убийцу? Человека, на руках которого возможно очень много крови, человека который хочет меня убить?

Курю очередную сигарету, выпуская дым в распахнутое окно, а у самого дрожат руки от желания ворваться в гостиную, сорвать с ее нежного тела собственную рубашку и продолжить начатое. Хочу эту девчонку, словно обезумел и никогда не видел женского тела. Сам не могу понять, что в ней такого.
Маленькая, миленькая девочка с чистым ароматом луговых цветов. А я хочу испачкать ее. Хочу, чтобы пахла мной и нашим сексом.
Черт. Сжимаю кулаки, злясь на самого себя. Сам не пойму, как это произошло. Я убийца, наемник, но не насильник. Я слышал, как она вошла в комнату, слышал, как медленно кралась ко мне, почти не дыша. Схватил ее, повалил на диван, желая напугать и четко дать понять, что со мной шутки плохи. А сам почувствовал под собой ее горячее после душа тело, посмотрел на ее губы, на язычок, которым она сама того не ведая сорвала мне крышу. Целовал ее и сходил с ума от того, что малышка мне отвечает. Несколько секунд назад она боялась меня с ужасом в глазах. А потом приоткрыла вкусные, медовые губы, позволяя мне делать все, что хочу. Сам себе вру. Нагло вру, что в ней нет ничего такого. Красивая она. Безумно красивая чистой невинной красотой.
И сердце у нее странное, очень громкое. Приближаюсь к ней и постоянно слышу его стук. А когда она подо мной лежала, я не просто его слышал, я чувствовал каждый его удар, и сходил с ума от понимания, что девочка реагирует на меня. Когда отпустил ее руки, а она обвила мою шею, я словно пришел в себя от ее прикосновений. Нежные пальчики обжигали кожу, захотелось почувствовать ее прикосновения на всем теле. Я поэтому отстранился, боялся слететь с катушек и трахнуть ее на этом диване. Поэтому когда оттолкнула меня, я поддался. Она чистая, настоящая, пахнет свежестью и пьянящим ароматом полета. Ее запах сплетен из нескольких составляющих. Она само лето, с запахом полевых цветов и вкусом меда. Не похожая ни на одну женщину, которая у меня была. А кто у тебя был, Монах?! Шлюхи. Да, их было много, простых и дорогих, элитных и породистых, тех, кто делал это за деньги или просто по натуре проституткой отдавались,