Сердцебиение

смогу лишить ее жизни.
Меня одолевает ярость от глупости и наивности этой девочки. От того, что предприняла очередную попытку вырваться. Но это не главное. Меня словно перемыкает, снося все планки от мысли, что девочка не так проста, как кажется. И то, что она отвечала на мои ласки и поцелуи, кажется огромной ложью, лишь для того, чтобы усыпить мою бдительность и заставить поверить в ее кротость и наивность. Еще несколько минут назад мне казалось, что эта девочка — насмешка судьбы и наказание за мои грехи, потому что со мной еще никогда не происходило ничего настолько чистого и настоящего. А сейчас мне все это кажется банальной фальшью, к которой я привык. Хочется встряхнуть ее, и потребовать каких-то ответов. Только вот вопросы куда-то потерялись, как только я вновь утонул в ее бездонных небесных глазах.
Я немного ослабил хватку, но тонкую шею так и не отпустил. Во мне бушует тысяча чувств и эмоций, и мне нужно срочно выплеснуть все наружу, иначе я взорвусь. И дрожащее тело Златы, которое я прижимаю к стене, подсказывает мне выход. Ее чертово сердце барабанит мне в грудь, словно хочет пробудить мое — холодное и расчетливое. А она даже не пытается вырваться, просто смотрит на меня во все глаза и дрожит как осиновый лист. Боится.
Подогретый яростью, я теряю контроль и набрасываюсь на ее приоткрытые розовые губы. Вновь ощущаю медовый вкус и окончательно схожу с ума. Она невероятно вкусная, сладкая и податливая. Ее руки упираются в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. А губы отвечают на поцелуй, наши языки сплетаются в горячем безумном танце. Интересно, она осознает, что сейчас отвечает мне так же страстно и безумно, как и я? Она прекращает трепыхаться, всхлипывает в мои губы, сдается, и обхватывает мою шею руками, зарывается в волосы, сжимая их нежными пальчиками. И все! Меня срывает! Срывает от того, что она прекращает сопротивляться и молчаливо, податливым телом, дает мне разрешение делать с ней все, что хочу. А я так много хочу! Целую ее, словно одержимый, чувствуя, как на нежной шее заходится пульс, вторя ритму ее громкого сердца.
— Ты такая вкусная, малышка, ты понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — спрашиваю ее, прерывая поцелуй и не узнаю собственного голоса. Смотрю в слегка поплывшие глаза, и вижу, что ни черта она не понимает. Сжимаю ее стройную талию, забираюсь под кофточку, чувствуя, как жжет пальцы от ее нежной кожи. Дышу ей в губы и веду руками выше, к небольшой округлой груди, накрывая упругие полушария. Она всхлипывает, и последние капли контроля летят к черту. Рывком распахиваю ее шелковую блузку, слышу, как маленькие пуговки рассыпаются по полу. Смотрю на грудь, вздымающуюся под простым белым бюстгальтером, и меня начинает трясти от возбуждения. Таким как она не нужно носить дорогое кружевное белье, не нужно сексуальных нарядов, они покоряют простотой и чистотой. Она настоящая.
Веду пальцами по ее соскам через бюстгальтер, а она прогибается, запрокидывает голову, предлагая мне себя, полностью сдаваясь в мой плен. Вожу пальцами по груди, находя застежку между грудей. Одно движение, и я распахиваю бюстгальтер, высвобождаю наружу красивую грудь с небольшими розовыми сосками. Опираюсь рукой на стену, теряя равновесие от нереальной красоты. Смотрю на нее, а у самого сводит скулы от желания втянуть в рот маленькие острые соски. Она, наверное, сама не понимает, что со мной делает. Девочка облизывает свои губы, и я вновь набрасываюсь на ее рот. И она отвечает, сбивчиво, но отвечает.
Накрываю ладонями грудь, немного сжимаю соски, перекатывая их между пальцами, чувствую, как они становятся еще тверже. Боже, она нереально чувствительна, стонет мне в рот от каждого прикосновения, зарывается в волосы на затылке и немного царапает ногтями. Член пульсирует до мучительной боли и дергается от каждого ее сладкого стона, который я пожираю ртом. Уже сам не понимаю, что творю, действую, ведомый инстинктами и бешеным желанием трогать и ласкать ее тело. Хаотично целую скулы, шею, из горла вырывается гортанный стон от того, что она нереально вкусная, медовая. Веду губами ниже, к груди, обхватываю соски, всасываю и почти кончаю от того, как она протяжно, красиво стонет. Расстегиваю ее джинсы, врываюсь в трусики, накрывая горячую плоть. Продолжаю ласкать грудь, слегка кусая маленькие бусинки сосков. Златовласка сжимает ножки, не позволяя мне пробраться к ее складочкам, и клитору, который я хочу поласкать и узнать, как малышка кончает.
— Расслабься, впусти меня, — хрипло прошу я, отрываясь от ее груди. — Открой глаза, смотри на меня, — и она подчиняется, впивается в меня слегка пьяным взглядом и кусает губки.
— Раздвинь ножки! — почти приказываю, а другой рукой щипаю за сосок, оттягивая его. И малышка позволяет