Сердцебиение

в туалет. Я точно знал, что до утра девушка не доживет. Ее найдут либо повешенной, либо с передозировкой героином. Но мне абсолютно на это плевать. Это уже не мои проблемы. Людей губят деньги, пороки и похоть.
Хочется вернуться в зал и утащить за собой Златовласку. Потому что, как бы я не старался, не смог не думать о ней. Но мне, мать ее, нельзя возвращаться в клуб. Я должен исчезнуть, испариться и забыться в каком-нибудь элитном притоне, кормя своих демонов водкой и телами шлюх. Быстрым шагом через спальные районы я продвигаюсь на заброшенную неохраняемую стройку. Снимаю с себя куртку, перчатки, сжигаю, взорвав газовую зажигалку. Струну отшвыриваю в глубокий котлован, больше похожий на болото. Болото, в котором мне хочется утопиться. Выкуриваю сигарету, отправляю Вахе запись с диктофона, вышвыриваю окурок в догорающий импровизированный костер из моих вещей. Прохожу в один из ближайших районов, сажусь в свою машину, надеваю на себя толстовку и срываюсь с места. Мной руководит непонятное желание и инстинкт забрать то, что принадлежит мне. Я не знаю, с чего демон, проснувшийся внутри меня, решил, что Злата моя. Но он ведет меня назад в клуб, на место заказа, куда я никогда не возвращался, даже спустя долгое время…
И вот я стою напротив клуба, сам не понимая, как здесь оказался, мной руководит не холодный расчет, а какой-то гребаный инстинкт. Девочка болтает с друзьями, которые почему-то оставляют ее и заходят в клуб. Ни хрена не понимаю, почему всех не разогнали из-за трупа в туалете, возможно, не хотят поднимать панику и привлекать внимание. Это играет мне на руку. Из последних сил держу себя в руках, стискивая руль до хруста. Решаю просто убедиться, что она спокойно доехала домой и оставить ее в покое. В мои планы не входило идти с ней на контакт. Вот она идет к такси, а я ловлю каждое ее движение, сильно сжимая челюсть, удерживаю себя на месте. Напрягаюсь еще больше, когда замечаю, как девочку догоняет какой-то урод, бесцеремонно хватает ее за талию и разворачивает к себе. Дергаюсь, открываю двери машины, но тут же захлопываю их назад, замечая, что Злата не удивлена его появлению. Он тащит ее за собой в машину, и она покорно идет за ним. Она не моя! И может делать все что угодно и с кем угодно. Но моему внутреннему демону плевать на это, он жаждет вырвать уроду руки, которыми он прикасается к ней. Все вновь пошло не так… Девочка вновь переворачивает мою жизнь…
Я ехал за ними. И даже когда убедился, что он привез ее домой, я не уехал. Мне сразу не понравилась эта возня в машине. В темноте ничего не видно, но я по инерции надеваю перчатки, лежащие в бардачке, и запихиваю ствол за пояс. Выхожу из машины, похожу ближе.
Спусковым механизмом до точки невозврата, послужили ее крики и требования отпустить. И меня сорвало. Никогда не проявлял агрессию, тем более не махал пушкой перед обычными людьми. Я сторонился всех конфликтных ситуаций и общества. Меня называли Монахом, из-за моего образа жизни. Я ни с кем не общался, не имел друзей и привязанностей. Я читал библию, Новый Завет, осознавая все грехи и пороки, которые ложились толстым грязным слоем на мою душу. И всегда целовал крест на четках, перед тем как отправить человека на тот свет. Я определенно богохульствовал, и это не добавляло мне плюсов на высшем суде.
Мне везет, что на боковом стекле нет пленки, один удар в нужную точку и стекло автомобиля разлетается на мелкие осколки. Хватаю за шкирку мужика, навалившегося на Злату, и отшвыриваю от нее, ударяя его об лобовое стекло. Я выбил костяшки пальцев, и распорол себе руку об торчащее стекло, но в тот момент я этого не замечал.
Я старался не думать, что их связывает. В тот момент я просто хотел его крови. Нанес первый удар, ломая мудаку нос и получил ненормальный кайф.
Злата бегала вокруг нас, но я боялся смотреть ее сторону. Потому что маленькую сучку тоже хотелось наказать. Вырядилась в короткую тряпку, напилась, виляла почти голыми бедрами, танцевала с одним парнем, а уехала из клуба с другим. Мужик еще не понимает, насколько близок он к смерти. Пытается скалиться, машет кулаками, пока не получает очередной удар и ствол, приставленный ко лбу. Когда он говорит, что Злата — его девушка, и они просто развлекались, мне срывает крышу. Если бы не заряженный пистолет, я бы отправил этого преподавателя на тот свет. Моему демону было мало крови. Он беснуется и хочет еще. Дальше ничего не помню — все яркими вспышками. Хватаю ее, тащу в машину. Срываюсь с места, видя перед собой только белые полосы трассы. Краем уха слышу ее разговор с подругой.
Очнулся я только в квартире, когда предъявлял ей этот долбанный поход в клуб. Как будто имею на это право. Кусаю ее губы, наказывая неизвестно за что. Меня трясет в какой-то агонии от ее солнечного летнего запаха