Сердцебиение

накрывает экстазом. Моя девочка кончает, безвольно повисая у меня на руках. Резко выхожу из нее, ставлю на пол, стискивая челюсть. Сжимаю член, двигаю рукой и кончаю, чувствуя, как все тело сводит судорогой. Вздрагиваю, когда ее горячие нежные пальчики прикасаются к моей головке и размазывают последние капельки спермы.
— Маленькая развратница, — усмехаюсь, прячу еще пульсирующий член в боксеры и застегиваю джинсы. Притягиваю ее к себе, чувствуя, как девочка до сих пор рвано дышит.
— Яр, я….
— Тихо, — прижимаю ее к своей груди, глажу по шелковым волосам. — Прости, это я идиот. Все женщины в миг для меня потерялись с тех пор, как я заглянул в твои глаза на этой самой крыше. Каждую гребанную минуту я думаю о тебе. Я живу для тебя и о тебе. Не сбегай от меня больше. Иначе я сойду с ума. Всегда будь рядом. Сейчас тебе очень опасно одной.
— Насколько опасно? — спрашивает она и сильнее жмется к моему телу.
— Максимально, Маленькая. Не хочу тебя пугать. Просто будь всегда со мной, что бы ни случилось. Мы — не простая пара. Наши отношения, они… — черт, как объяснить, что мы встретились на беду. Как все ей рассказать и не привести девочку в ужас.
Я замолчал, держа все в себе. Я хотел, чтобы она жила в своем мире, где все хорошо и не так страшно, как в реальности. Со всем остальным я должен справиться сам. Обязан. Уже не ради себя. Ради нее.
— Поехали домой, нам нужен душ, — беру ее руку и тяну за собой.
— Подожди, мне нужно зайти к Кате и сказать, что со мной все хорошо.
— Она уже в курсе, что с тобой все хорошо. Просто позвонишь ей.
— Вы что, разговаривали? — спрашивает она меня, когда мы выходим из подъезда.
— Конечно разговаривали. Это она сказала, что ты на крыше.
— Не может быть. Что ты ей сказал? — усмехаюсь, но на вопрос не отвечаю, открываю дверь своей машины, помогаю ей сесть. Обхожу машину, сажусь за руль и везу нас домой.
Вечером я запер Злату в своей квартире и отправился к ее ублюдочному преподавателю, чтобы доходчиво, раз и навсегда убедить оставить мою девочку в покое. Я не собирался бить его или угрожать оружием, можно убеждать не только силой, но и словами, но для этого нужно было оставить все эмоции дома.
Я подъехал к его пятиэтажке и около часа ждал, когда ублюдок приедет домой, постоянно переписываясь со Златой, посылая ей разные пошлости, и заставляя мне так же отвечать. Я следил за подъездом дома преподавателя, и одновременно набирал сообщения. Я заставлял писать ее все, что она чувствует, когда я прикасаюсь или целую, лаская языком ее чувствительные места. Заставлял писать мне, чего бы она хотела, и описать мне свои фантазии. Она начинала, а я продолжал, в красках описывая, как я буду ее брать в разных развратных позах. Черт, с этой девочкой я заводился просто от букв и слов, которые она мне присылала, становясь более раскованной. Я представлял, как она набирала мне сообщения и краснела от того, что писала.
Отложил телефон, замечая проезжающего ублюдка. Он вышел из машины и открыл двери для какой-то блондинистой шмары в коротком белом платье.
Он что-то прошептал довольно молодой девушке на ухо, на что та наигранно засмеялась. Не удивлюсь, если эта девочка — его ученица. Юрий оказался падким на молодых студенток. Интересно, скольких он уже пропустил через свою постель? План возник мгновенно. Злата права, мне не нужно лишнее внимание от правоохранительных органов.
Я вышел из машины, натянул капюшон черной толстовки, облокотился на капот, прикурил сигарету, смотря, как Юрий шлепает девку по заднице и достает из машины пакет. Он указывает ей направление к своему подъезду и замечает меня. Отворачивается, делая вид, что не узнает, и направляется вслед за девушкой.
— Юрий! — окрикиваю я его и затягиваясь сигаретой. — Извините, забыл как Вас по отчеству, — притворно любезно произношу я, вынуждая его посмотреть в мою сторону. — Я не займу у Вас много времени, — надо отдать мудаку должное, он не хочет казаться перед девушкой трусом, передает ей пакет и медленно подходит ко мне. Мне даже нравится, что за нами с интересом наблюдает девушка, так я смогу не сорваться.
— Предупреждаю сразу, — тихо произносит он, тронешь меня, и в этот раз я не промолчу, а засажу тебе за решетку.
— Не бойся, в этот раз я марать об тебя руки не собираюсь, — делаю затяжку и выпускаю дым в его холеное лицо. — Тут просто странным образом потерялись все работы одной студентки. А мне надо, чтобы они завтра нашлись и она спокойно, на общих основаниях, сдала экзамен. И ты, извращенец, больше не будешь препятствовать ее учебе, — бросаю окурок к нашим ногам, давлю его ботинком, и прячу сжатые кулаки в карманах. Мудак нервно сглатывает, дергается, оглядываясь на девушку, и смотрит