Сердцебиение

мне приснился сон. Страшный, странный сон. Он убивал. Монах в черном капюшоне и черных кожаных перчатках с пустыми зелеными глазами убил на моих глазах много людей. Прямыми меткими выстрелами в голову. Люди падали на землю и заливали тротуар бордовой кровью. А я стояла и смотрела, в ужасе прикрыв рот. Огромная лужа крови растекалась и подползала к моим ногам. Я стояла как вкопанная и не могла пошевелиться от сковывающего меня ужаса. Но самое ужасное — когда кровь коснулась носков моей обуви, Яр приставил револьвер с глушителем к своей голове, металлическим дулом в висок. Я хотела кинуться к нему, закричать, но ничего не могла поделать с собой: все тело сковало от страха. Я только могла смотреть на него во все глаза и беззвучно молить не делать этого. Но он не слышал меня. Он нажал на курок прошептав только одну фразу. «Другого выхода нет». Я проснулась вся в поту с заходящимся сердцем, с полным ощущением реальности произошедшего. Ярослав был рядом, он спокойно спал, прижимая меня к себе. Холодный страх сковывал сознание, и я вцепилась в мужчину мертвой хваткой и до утра не могла сомкнуть глаз. Утром я хотела поговорить с ним. Я хотела знать, что происходит и почему мне максимально опасно находиться вдали от него. Но так и не решилась. Наверное, потому что я боялась ответов или его реакции на мои вопросы. Видимо, я эгоистично хотела видеть рядом с собой любимого Ярослава, а не наемного убийцу Монаха.
Ярослава не было довольно долго, и чтобы как-то отвлечься от сумбурных мыслей, я поднялась с удобного дивана, подошла к полке с расставленными книгами. Взяла в руки первую попавшуюся, открыла ее и начала читать текст, совершенно не понимая, о чем идет речь.
— Прекрасный выбор, но это довольно тяжелая книга, — оборачиваюсь на женский голос и вижу рядом со мной женщину лет пятидесяти-шестидесяти, не могу точно определить ее возраст. Подтянутость, осанка, приятная улыбка говорят о том, что она еще молода, но поседевшие волосы и тусклый измученный взгляд прибавляют ей возраста.
— Эмм, — не знаю, что ей ответить, кручу в руках книгу и ставлю на полку.
— Вы пришли кого-то навестить?
— Да, я жду своего парня. Он ушел поговорить с врачом. Мы пришли навестить его маму. Она сейчас на обеде, — отвечаю я, продолжая рассматривать довольно приятную женщину, которая мило улыбается, но улыбка касается только губ.
— Обед закончился. А как зовут маму? Может, я знаю ее и смогу Вам помочь, — так искренне предлагает она. А я теряюсь и не знаю, что сказать, потому что я не знаю, как зовут его маму. Я ничего про него не знаю, тогда как о себе я рассказала ему все. Он постоянно задавал мне вопросы, но о себе ничего не рассказывал.
— Ну ладно, — говорит женщина, замечая мое замешательство. — Погода, наверное, поменяется, — она тактично переводит тему и садится в удобное кресло.
— Голова весь день болит, — женщина устало трет виски, но продолжает мне улыбаться. — Тюльпаны? Очень люблю розовые тюльпаны. Это Ваши цветы? — спрашивает она меня, осматривая букет.
— Это Вам, — говорит Ярослав и проходит в комнату. Женщина смотрит на него удивленными глазами и так же, как и я ничего не понимает. — Та, кому мы их принесли, не может их принять, — спокойно поясняет он и садится рядом со мной.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, и не могу прочесть его взгляд. Ярослав смотрит на женщину, не сводя глаз, осматривает с ног до головы и улыбается ей в ответ, когда она смущенно принимает букет.
— Все хорошо, Маленькая, — отвечает он, берет мою руку и сильно стискивает ладонь.
— Вы нашли свою маму? — интересуется женщина.
— Да, нашел. Знакомьтесь. это Злата, моя девушка, — зачем-то говорит он.
— А я — Тамара Михайловна, — представляется мне женщина. А вы? — она переводит взгляд на Яра.
— Ярослав, — представляется он, и протягивает женщине руку. Он долго не отпускает ее руки и смотрит женщине в глаза, как и она ему. А я наблюдаю за ними со стороны и понимаю, что все это не просто так. Яр никогда не был так любезен с посторонними людьми. Он вообще их не замечал. А сейчас что-то происходит. Только я никак не могу понять, что.
— Вы часто здесь бываете? — спрашивает его женщина так и не отпустив руки. — Ваше лицо кажется мне знакомым. Мы раньше не встречались?
— Возможно и встречались. Я часто здесь бываю, — Яр все же отпускает ее руку. А женщина вновь хватается за виски. — Я, наверное, пойду, что-то мне нехорошо.
— Я провожу Вас, — Ярослав поднимается и идет вместе с женщиной, которая всю дорогу уверяет, что не нужно за нее беспокоиться, но Яр настаивает. А я откидываюсь в кресле, и окончательно перестаю что-либо понимать. Где его мама? Почему она не вышла? Ей плохо?
— Все. Маленькая, поехали