Сердцебиение

громко, что я чувствовала его биение.
— Ну что же. Я знал, что ты меня не подведешь. Даю тебе неделю на восстановление. А потом мы обсудим с тобой то дело, о котором говорили сегодня, будничным тоном произносит Ваха. — На входе тебя ждет машина. Мой водитель отвезет вас домой, — я выдохнула с облегчением, уткнулась Ярославу в шею, чувствуя, как бешено пульсирует его сонная артерия.
— Сами доедем, — хрипло выдал он, немного отстранил меня, осмотрел всю с ног до головы, будто убеждаясь, что со мной все в порядке. Потом обвил мою талию и быстро повел к выходу из этого чертового здания.
Всю дорогу домой я смотрела на Ярослава и с трудом сдерживала слезы. Мне казалось, я не имела права расплакаться тогда, когда ему вдвойне хуже. Он вел машину, смотрел на дорогу, сжимая челюсть, и стискивал руль подрагивающими руками. Ярослав превышал скорость, маневрируя среди потока попутных машин, и не говорил ни слова. А я посмотрела на его окровавленную руку, на запекшуюся на губах кровь, протянула к нему руку и тут же отдернула ее, потому что он отшатнулся от меня.
— Не надо, не трогай меня, — его холодный отрешенный тон пугает. В машине повисает давящее напряжение. Словно мы отдались друг от друга на тысячу километров. Когда мы выехали на свободную ночную трассу, Ярослав закурил и прибавил скорость. Страх и шок начали отпускать и меня начало бесконтрольно трясти. Всю дорогу я обнимала себя руками и пыталась не обращать внимания на раненого Ярослава. Он резко затормозил на стоянке, отпустил руль, откинулся на спинку сидения и потер руками лицо.
— Ярослав…, — я не успела договорить. Он вышел из машины, даже не посмотрев в мою сторону. Я видела, что ему плохо, очень плохо, и он не привык делиться своими переживаниями, поэтому я засунула свои обиды куда подальше и пошла за ним.
Когда мы прошли в темную квартиру, Ярослав сразу направился в ванную и уже через минуту я услышала звук льющейся воды. Облокотилась на стену и глубоко вдохнула, пытаясь восстановить до сих пор спирающее дыхание и унять бешеное сердцебиение. Потом оттолкнулась от стены и пошла на кухню за аптечкой. Зашла в ванну, и долго смотрела на сильное тело Ярослава, который смывал с себя кровь, просто стоя под струями воды. Через какое-то время он вскинул руки к лицу и начал умываться, вода брызнула в сторону, попав на мои руки и я поняла, что она холодная. Он очень долго стоял под холодным, почти ледяным душем.
Яр вышел из душа, не вытираясь, накинул на бедра полотенце и присел на край ванной. Поднял глаза, посмотрел на аптечку в моих руках, поднял уже затуманенный взгляд выше и долго всматривался в мое лицо.
— Принеси водки, — очень хрипло и тихо просит он.
— Здесь есть перекись и йод.
— Водки, — качая, головой, повторяет он. Быстро кладу аптечку на раковину, иду на кухню. Достаю из холодильника водку и возвращаюсь к Ярославу.
Открываю крышку, подхожу ближе, осматриваю глубокий порез и сдерживаюсь от стона.
— Яр, нужно в больницу, зашить. Рана очень глубокая.
— Просто налей водку, — он тянет руку, чтобы забрать бутылку, но я дергаюсь и выплескиваю водку на его порезанное плечо. Зажмуриваю глаза, думая, что это очень больно, но Яр никак не реагирует. Он все-таки забирает из моих дрожащих рук бутылку, и плескает еще больше холодной водки себе на плечо, которая растекается по его руке и стекает на пол. Ярослав прикладывается к бутылке и делает несколько жадных глотков, даже не поморщившись. Делает передышку, хватает воздух и вновь прикладывается к бутылке. Я выхожу из ступора, нахожу в аптечке бинт и начинаю бинтовать его предплечье, пока он продолжает пить.
Когда я забинтовала его руку, он отшвырнул бутылку в раковину, схватил меня за талию и резко притянул к себе. Когда я прильнула к его телу, то поняла, что его не отпустило, его спокойствие напускное. Его мышцы были каменными, и я чувствовала, как его трясет всем телом.
Он не церемонясь, запускает руки под мое платье и сильно сжимает мои бедра. Я сглотнула и ужаснулась от того, что его лицо побледнело, а взгляд стал глубоким, более темным и пугающим. Всхлипнула, когда Ярослав резко встал, подхватил меня под бедра, и молча понес в спальню. Он бросил меня на кровать, сорвал со своих бедер полотенце и несколько секунд осматривал меня, глубоко дыша.
— Ярослав, — я пыталась с ним поговорить.
— Тихо, молчи, — он не дал мне сказать ни слова. Я понимала, чего он сейчас хочет. Ему не нужны разговоры, ему не нужно знать, что происходит внутри меня. Он не хочет знать, что я еле держусь, чтобы не впасть в истерику. Сейчас он не в себе.
— Сними платье, иначе я его разорву, — в данный момент ему нужен только секс. И я не смею ему перечить, готовая дать все, что он хочет. Поднимаюсь,