Сердцебиение

тело горит и требует разрядки. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух и уже сама поддаюсь грубым мощным толчкам, слыша характерные шлепки наших мокрых тел.
— Даааа! — вскрикиваю, закатываю глаза и начинаю рассыпаться на осколки, содрогаясь всем телом от сильного оргазма, который лишает меня равновесия.
Падаю на подушку, пытаясь отдышаться, но Монах не позволяет, он выходит из меня, и резко переворачивает на спину. Подтягивает за щиколотки к краю кровати, закидывает мои дрожащие ноги себе на плечи и вновь врывается в меня, не давая ни минуты передышки. Он смотрит на меня очень темными горящими глазами. Его мощное тело покрыто капельками пота и мышцы перекатываются от каждого движения. Он тяжело, со свистом дышит, продолжая непрерывно входить в мое тело. И я понимаю, что Монах тоже невероятно красивый хоть и пугающий меня мужчина. Я люблю их обоих. Я нежно люблю Ярослава и дико, безумно наемного убийцу Монаха. Я обожаю все его сущности. И я и спешу ему об этом сказать.
— Я люблю тебя! — кричу громко, слыша, как зверь рычит в ответ на мое признание. Наклоняется ко мне, опираясь руками на матрас, приподнимает мои бедра выше и очень глубоко входит. Он двигается резче сильнее вновь набирая бешеный темп. А я впиваюсь в его спину ногтями и, наверное, до крови расцарапываю кожу. Я уже не кричу, голоса нет. Между ног все горит от невероятно долгого, неудержимого, бешеного темпа. Кажется, я больше не выдержу. И Монах читает меня. Он впивается в мои искусанные, пересохшие губы, жадно целует, глубоко проталкивая язык, передовая мне вкус крови из разбитых губ. Запускает руку между наших тел, находит клитор, и контрастом с грубыми точками нежно перекатывает его пальцами, массирует, разжигая во мне еще один пожар. Он оставляет мои губы, целует, прикусывает кожу на шее, слизывая капельки пота. Ведет языком ниже по ключицам к груди.
Сильно всасывает и прикусывает соски, медленно, нежно лаская мой клитор, не сбиваясь с бешеного темпа, подводит меня к еще одной точке невозврата.
— Кончай! — очередной хриплый приказ. Его пальцы на клиторе начинают сильнее растирать воспаленную плоть. И я вновь кончаю, задыхаясь в каком-то безумном болезненном оргазме. Эмоции переполняют вместе с оргазмом, из меня вырываются слезы. Меня прорывает, я не могу больше держать все в себе. И я кричу, выгибаясь в его руках и содрогаюсь вместе рыданием. Яр делает еще несколько сокрушительных толчков и кончает с хриплым стоном, содрогаясь всем телом. Он падает на меня, утыкается в шею, тяжело дыша, приходит в себя от этого бешеного марафона. А я обнимаю его, прижимаясь всем телом, и бесконтрольно лью слезы, выплескивая все, что накопилось за этот ужасный вечер. Не выдерживаю, кусаю губы, чтобы не сорваться в вой, но все равно громко всхлипываю.
— Твою мать, Маленькая. Златовласка, девочка моя, прости, я чудовище, — говорит он, поднимаясь на руках, всматривается в мое заплаканное лицо. Монах отступил, ко мне вернулся мой нежный и ласковый Ярослав. — Тебе больно? — он спешит выйти из меня, отстраниться, но я не позволяю ему, обхватываю его шею и тяну к себе. — Маленькая, я не хотел, просто, когда я убиваю, я всегда впадаю в такое состояние. Я не контролирую себя, — оправдывается он, стирая большими пальцами мои слезы.
— Тихо, все хорошо. Секс здесь ни причем. Он был необходим нам, — отвечаю, видя на его губах мимолетную ухмылку. — Я просто так испугалась, когда меня забрали из квартиры, а потом очень сильно боялась за тебя. И кровь, так много твоей крови. Я просто… не… — не могу больше говорить, задыхаюсь от слез. Чувствую, как он нежно зацеловывает мои слезы. — Я бы умерла, если бы с тобой что-то случилось.
— Тихо, тихо моя девочка, не плачь, все хорошо, — говорит он, подхватывает меня за талию и переворачивается, укладывая меня к себе на грудь, зарывается в волосы и нежно перебирает локоны. — Я здесь, я с тобой, я ни за что на свете не допустил бы, чтобы с тобой что-то случилось, — прерывисто шепчет он, а я продолжаю лить слезы, прижимаясь щекой к его груди, слушая его хаотичное сердцебиение. — Прости, я виноват. Мы не должны были с тобой вообще встречаться. Я не должен был затягивать тебя в эту грязь. Я должен был тебя уберечь. Черт! — он срывается в крик. — Нас не должно было быть!
— Нет! Не говори так. Не говори! — я поднимаю голову, утираю проклятые слезы, понимая, что он так говорит из-за них. — Мы должны были встретиться.
Потому что я твоя. Понимаешь? И я безумно тебя люблю. Слышишь?! — обхватываю его лицо, всматриваясь в темно-зеленые глаза.
— Моя, — выдыхает мне в губы. — Уже полностью моя. И мне страшно от этого, понимаешь? Не плачь. Не плачь, Маленькая. Я найду выход. Я просто обязан его найти, — говорит он, и сильно прижимает меня к своей