Серебряная пуля

авось полегчает. Но вставать почему-то не хотелось. Уж больно хорошо было лежать в тишине и мраке (Марья Ивановна давно перестала оставлять свет включенным) и размышлять о том о сем, ожидая, когда мысли смешаются, а она провалится в черную яму сна.
Вдруг ей послышался шорох. Дверь служебки оставалась открытой, и она поняла, что шорох раздался где-то в глубине зала. Сон мигом слетел, она насторожилась. Нет, все спокойно. Кому тут быть в столь поздний час? Она сама закрывала входную дверь.
Звякнуло стекло.
Точно. Кто-то там есть. Кто?!
Она приподнялась со своего ложа и села, вслушиваясь в тишину.
Снова звякнуло стекло, словно пытались открыть витрину.
Неужели вор?!
Марья Ивановна встала и тихонечко прокралась к дверям. Свет повсюду был выключен, и вдруг в абсолютной тьме она увидела, как ей показалось, луч карманного фонарика.
Так и есть. В музее грабитель. А может быть, все-таки нет? Ведь был же случай, правда, не в ее дежурство. В музей зашел пьяный, и тут, в тепле, его, видно, разморило, и он, бедолага, заснул. Проснулся вот так же ночью. Ничего не понял и давай орать. Решил, что умер. Начал метаться по залу, разбил витрину… Дежурная еще больше его перепугалась. Тоже начала вопить. Скандал! Ладно пьяный… А теперь что же делать? Чего он сюда залез? Или тоже решил украсть фараоновы цацки? Идиот! А вдруг у него нож? Нужно звонить в милицию.
В служебке имелся телефон. Трясущимися руками, поминутно замирая, Марья Ивановна на ощупь начала крутить диск.
— Милиция слушает, — раздалось в трубке.
— Звонят из этнографического музея, у нас в зале грабитель, — еле слышно прошипела она в трубку.
— Говорите громче, вас совсем не слышно, — раздалось на другом конце провода.
— Да не могу я громче. Он услышит. Это из этнографического музея… Грабитель у нас…
На этот раз ее как будто поняли.
— Высылаем патрульную машину, — бодро сказал голос, и в трубке зазвучали гудки.
Марья Ивановна прислушалась. Грабитель затих и, видимо, выжидал.
Несмотря на все вышесказанное, Марья Ивановна была довольно отчаянной гражданкой. И актерам, которые пытались валить ее на кушетку, она давала отпор, и актриске, ткнувшей ее булавкой, чуть все волосы не выдрала, да еще написала заявление в местком. Поэтому она не стала дожидаться приезда милиции, что было бы самым правильным в подобной ситуации, а решила посмотреть, как ведет себя грабитель. Крадучись она проскользнула в зал и прислушалась.
Все было тихо.
Уж не померещилось ли ей? Она знала: бывает, витрины скрипят без причины. Видно, высыхают. Могут издавать звуки и экспонаты. Мало ли какие изменения происходят с ними за тысячи лет. Не хватало только опозориться. А фонарик? Может, случайный отблеск фар автомобиля с улицы? Сейчас приедут милиционеры. Где грабитель? А нет грабителя. Показалось. И тогда начнется. До директора, несомненно, дойдет. Скандал! А может, все-таки в зале кто-то есть? Она замерла. Но тишина была мертвой.
Марья Ивановна простояла минут десять. Безрезультатно. Фараоны и монгольские воины пребывали в покое. Милиции до сих пор не наблюдалось. Она подошла к выключателям и зажгла полное освещение. В музейном зале никого не было. Она медленно пошла по музею, заглядывая во все темные углы. Так и есть. Показалось. А может быть, милиция не приедет? Что ж. На нет и суда нет. Однако неприятностей все равно не оберешься. Вот зараза!
И тут Марья Ивановна вновь услышала посторонний звук. На этот раз он шел откуда-то из недр музея. Неужели в хранилище залез?! Так держись же!
Она осторожно вытащила из рук монгольского воина длинную пику и крадучись направилась в запасник. Пику она грозно выставила перед собой.
Дверь хранилища распахнулась, и на пороге предстал неизвестный мужчина.
— Ты что здесь делаешь?! — заорала Марья Ивановна.
Гражданин молча и медленно надвигался на нее.
— Ой! — воскликнула отважная работница музея. — Ой!!! Это вы, Сергей Васильевич?! Как же это?! Что вам тут нуж… — Она не успела закончить фразу, охнула и упала на истертый паркетный пол. Возле седой головы медленно росла и растекалась лужица крови.
В три позвонил Безменов и заорал:
— Приезжай сейчас же!
— Куда? — не понял Осипов.
— Ко мне на службу! Да не задерживайся. Тут для тебя очень интересные новости.
— Но у меня дела.
— Наплюй. Возможно, наметился новый след. Очень интересно, просто-таки невероятно. Не теряй времени.
И Осипов поехал на Петровку.
Илья встретил его на улице. Он прямо подскакивал на месте от возбуждения.
Ничего не понимая, Осипов хмуро посмотрел на него, ожидая объяснений.
— Идем ко мне, —