Серебряная пуля

Значит, он придет снова?
— Очень возможно. Думаю, это все же будет не оборотень, а человек. Кстати, об оборотнях мне толковали и на месте нахождения могильника. В геологической партии работал один местный житель. Так вот, когда он узнал, что мы собираемся вскрывать гробницу, то устроил форменный скандал. Его, естественно, никто не послушался. В тот же день он уволился и отправился пешком домой, хотя места там почти непроходимые. Перед уходом он предрекал всяческие несчастья и нам, и буровикам. С нами, слава богу, до сих пор все в порядке, а насчет буровиков я не знаю. Так вот, он говорил, что в могильнике захоронен Консыг-Ойка.
— Кто?!
— По-ихнему — оборотень. И, открыв могильник, мы выпускаем его на свободу.

— Итак, как говорят в определенных кругах, подобьем бабки, — произнеся эту зловещую фразу, старший следователь Безменов отворил дверцу холодильника, стоявшего у него в кабинете, и извлек оттуда две запотевшие бутылки пива и несколько бутербродов, завернутых в промасленную бумагу.
— У нас обед, — добавил он и запер дверь на замок.
— Почему у тебя стоит холодильник? — полюбопытствовал Осипов.
— Для хранения вещественных доказательств. Ты знаешь, какие иногда бывают вещественные доказательства? Раз, например, здесь хранилась жареная курица. Ну, курица и курица… Ан нет! Улика, да еще какая!
— Что же она доказала?
— А очень многое. Скажем, факт расхищения социалистической собственности. Курицу эту несчастную мы обнаружили на кухне одного ворюги, который работал на опытной куроведческой станции. Там, понимаешь, разводили каких-то особых элитных кур необычайной яйценоскости. Вот он и продавал их налево, нанося таким образом серьезный ущерб нашей экономике. Но и курокраду пришел конец. Поступил сигнал, сделали в квартире обыск и изъяли вещественное доказательство.
— А если он этих кур в магазине купил?
— Хм, в магазине. Куры редкие, какой-то там индейской породы. Они, надо думать, отличаются от обычных несушек. Словом, получил по заслугам, как пишете вы — журналисты. Так что холодильник — вещь в криминалистике архиважная. И все-таки вернемся к нашим медведям. Ты пей пиво, закусывай…
Илья налил себе полный стакан и, причмокивая, зажевал бутерброд. Внезапно он прекратил жевать и произнес что-то нечленораздельное.
— Не понял, — переспросил Осипов.
— Ситуация вроде бы несколько проясняется, — сглотнув, сообщил Илья. — Из независимых источников мы получаем информацию, что у северных народов существовал или существует культ медведя-оборотня. Давай на минутку представим, что оборотничество — реальность. Тогда становится понятен и характер ран жертв, и их случайный выбор. Оборотню ни к чему избирательность, ему главное — убивать. Далее. Этот парень — Иона — утверждает, якобы он — охотник за оборотнями. Последний в роду и скорее всего в результате вырождения — самый никчемный. А почему бы и нет! убить он сам не может в силу патологической трусости, но зато может писать анонимки. Он также утверждает, что лишь ему доступна возможность уничтожить оборотня. А оборотень якобы его не знает. Так ли это? Сколько лет один преследует другого и тот, другой, об этом не догадывается? Очень сомнительно. Но тогда почему не избавляется от преследователя? Значит, Иона ему для чего-то нужен. Для чего?
— Ты мыслишь с точки зрения логики, а логика в подобной ситуации неприемлема, — возразил Осипов. — Ведь речь идет о неких мистических связях, неподвластных обычному пониманию.
— Может быть, и так, но не мешай мне рассуждать. Зачем ему медвежьи кости? Может быть, прав Хохотва, и их просто хотят вернуть на место? А может быть, есть какая-то другая цель? Теперь о подозреваемых. Пока у нас только один Грибов. Гипотетически он вполне мог совершать убийства на пляжах. И вот что странно. Между ним и маньяком Шляхтиным прослеживается прямая связь. На них обоих тебя вывел некий таинственный субъект. Но зачем? Чтобы помочь следствию? А может быть, чтобы отвести от себя подозрение? Такое логично, но опять при материальном подходе к проблеме, а с мистической точки зрения? Как нам известно, преступник не оставляет следов на месте преступления. А это значит, что против него абсолютно нет улик. С материалистической точки зрения такого просто не может быть, чтобы на месте преступления не осталось следов. А вот если допустить присутствие оборотня, все достаточно логично. Оборотень превращается в человека, а в ходе превращения исчезают и все материальные улики: шерсть, скажем… Продолжим линию фотографа. А ведь Джордж сам подталкивает тебя к мысли, что он преступник. Всеми эксцентричными коллекциями черепов,