Серебряная пуля

двусмысленными разговорами. Отводит подозрение от другого? Но, как я уже сказал, тот, другой, не нуждается в подобном. Тогда зачем? А вдруг необъяснимыми ходами тебя просто затягивают в неведомую ловушку?
— В какую, например?
— Не знаю. Было бы неплохо привлечь в свою компанию этого сердитого ученого с веселой фамилией. Он все-таки специалист, а специалисты всегда ускоряют дело. Послать его к этим якобы язычникам. Если он собаку съел на шаманах, пускай узнает: что и как. Что значит «ни за что не скажут»? Скажут! Главное, подход. Теперь пора взяться за нашего знакомого из издательства. Выжать из него все тайные знания. Сейчас я ему позвоню и назначу встречу. Наверняка он уже приехал из своей командировки.
Он снял трубку, набрал номер…
К телефону долго никто не подходил.
— Але, — закричал Илья, — мне Иону Фомича! Нету?! А где он? Как умер?! Убили?! Где?! Не может быть…
Вот так дела! Нашего друга прикончили в магаданском аэропорту воскресной ночью. Пожалуйте вам и очередной поворот! Кто прикончил, почему? Сейчас я свяжусь с Магаданом.
— Да там же поздний вечер?
— Ничего, я позвоню хорошему знакомому, который наверняка в курсе дела.
Он снова поднял трубку, сказал пароль и магаданский номер.
— Василий Михайлович? Это Безменов тебя беспокоит. Ну да, Илья Ильич… Из самой первопрестольной. Конечно, конечно. Надеюсь, не разбудил? Ну и отлично. Как здоровье? Рад слышать. Да вроде ничего. В свободное время? Да печки сооружаю. Какие? Как тебе сказать, еще и сам не знаю, как бы их обозвать. Ладно. Я тебе по делу звоню. Понял? Так вот. Там у вас в аэропорту убийство произошло. В курсе. Да, некий Ванин. Литератор. Вот-вот. Как его убили? Ага. Так. Ничего себе! Ага. Кого подозреваете? Понял! А труп отправили домой?! Ну все ясно. Почему интересуюсь? Тут у нас в одном дельце замешан. Да вроде бы уголовное. Не телефонный разговор. Ты уж извини. Да, довольно серьезное, но уж очень специфическое. До сих пор с подобным сталкиваться не приходилось. Нет, даже намекнуть не могу. Словом, продолжай работать, если станут известны новые обстоятельства, сообщи. Спасибо. Ну, пока!
Однако! — задумчиво произнес он, положив трубку.
— Что?! — подался вперед Осипов.
— Голову ему отрезали, дружку нашему.
— Как голову?!
— А так! Закололи как борова, а потом отрезали. В туалете общественном, между прочим.
— А они что говорят?
— Особых версий, как я понял, нет. Они ссылаются на обычай тамошних уголовников. Играть в карты на человеческую жизнь. Проигрался какой-нибудь зэкман, сделал последнюю ставку на голову нашего Ионы. Ну и привет.
— Неужели такое возможно?
— Там все возможно.
— Но зачем же голову отрезать?
— Чтобы доказать факт убийства. Кстати, если убийство выполнено по чьему-нибудь приказу, здесь голова тоже не помешает. Пока труп доставят… Откровенно говоря, я в их версию не верю. Его, безусловно, ликвидировали по команде отсюда.
— Но почему?!
— Да очень просто. Пока он писал анонимки, серьезной опасности он не представлял, но как только связался с нами, тут-то и попался. Это только подтверждает факт, что тот, за кем он охотился, прекрасно его знал. Не верю я в совпадения. «Проиграли в карты»! Ерунда!
— Теперь получается, что предполагаемого оборотня не знает ни одна душа?
— Выходит, так. Ниточка оборвалась.
— И он будет продолжать убивать?!
— Подожди, не торопись. Дай подумать. Почему же он сразу не назвал имя? Ну да, по своему обыкновению боялся. Как бы чего не вышло. Вот и добоялся. А ведь знаешь, он не был охотником, он скорее собака — охотничья собака, никчемная такая шавочка, но все же умеющая ходить по следу. А мы, подлинные охотники, теперь остались без легавой. Я думаю, его угробил фотограф. Вот чую. Джорджа это работа. Ах ты черт! Да! Вот еще кто сможет нам помочь. Помнишь, ты мне рассказывал про укротителя медведей. Тот вроде видел человека, сбившего с толку его мишек. Значит, должен его узнать. Нужно найти этого цыгана и предъявить ему фотографию Джорджа. А вдруг опознает! Это ты возьми на себя. Выясни, где сейчас гастролирует. Завтра встречаемся здесь же, в то же время, а сейчас за дело.

1971 год, август. Москва
Снова знакомый крохотный кабинет, снова извлекается из холодильника пара пива, запирается дверь, разворачивается сверток с бутербродами.
— Итак, что удалось узнать? — спросил Илья.
— Не особенно много. Я позвонил в диспетчерскую службу Госцирка и выяснил, где сейчас гастролирует Лазарев. Оказалось, на наше счастье,