Серебряная пуля

Ведь речь идет о ее брате.
— Я говорю, отработать нужно должок.
— Вы совершенно правы, но что вы предлагаете?
— А что, собственно, могу предложить? Схватить его и уволочь в милицию? Так ведь никто не поверит. Убить его? У вас вряд ли получится. Можете себе представить: я сегодня стреляла в родного брата. Сама! С расстояния в пять шагов. И не попала! А ведь я умею пользоваться оружием. Сергей всегда был со странностями. Особенно они усилились после того, как мы поселились в лесах. Сбежали от преследований НКВД. Отец наш, царство ему небесное, решил, что сможет скрыться в тайге, где ни его, ни семью не найдут. Он глубоко ошибался. В нашей стране всюду найдут. Обнаружили, прилетели на самолете, вы представляете, отца тут же застрелили, а нас, семью, вывезли. Мать, конечно, посадили, и она сгинула в лагерях, а меня и брата определили в детдом. Так вот. Еще там, в лесу, я стала замечать, что брат стал каким-то не таким. Изменился. Не то чтобы одичал, а словно переродился. По каким конкретно признакам я это определила, не сумею сказать, однако можете мне поверить. Много было разного. Я всю жизнь старалась ему помогать, тащила его. Вывела, можно сказать, в люди. Еще бы! Стал известным кинорежиссером.
— Кино?! — изумился Осипов.
— Кинорежиссером. Вы не ослышались.
— А как его фамилия?
— Комов.
«Комов, — пронеслось в мозгу. — Действительно, ситуация. Ее брат — Комов. Вот это номер!» Он мельком встречался с Комовым, даже хотел делать с ним интервью. Правда, это было давно. Что за странности?
Хозяйка продолжала что-то говорить, но Осипов не слышал, лихорадочно размышлял. Постой, постой! Тогда на таинственной даче голос того человека показался ему знакомым. Теперь он вспомнил, кому он принадлежал. Комову! А может, показалось? Сейчас можно что угодно предположить.
— А где находится дача вашего брата? — поинтересовался Осипов.
— Что? — Генеральша запнулась и внимательно посмотрела на него. — Дача? На калужском направлении.
«На калужском, — снова ушел в собственные мысли Осипов, — вполне вероятно, его именно туда и возили. Теперь. Но вроде бы уже слышал похожую историю про бегство и леса, про самолет с энкавэдэшниками…»
— А где вы жили перед тем, как сбежать в тайгу? Не в Югорске ли?
— В Югорске!
Все сходится. Как странно. Такое совпадение обычно бывает только в кино. Именно про эту семью им рассказывал Иона.
— Так ваша девичья фамилия — Пантелеева?
— Вы совершенно правы, — генеральша со все возрастающим любопытством взирала на своего гостя.
— Но почему Комов?
— Фамилию он сменил в ранней юности. Однако вы времени зря не теряли. Тем более должны довести дело до конца.
— Каким же образом? Даже если бы у меня была полная уверенность, что именно Комов убил вашего сына, что бы я мог сделать?
— Уничтожить его.
— Уничтожить! Простите, такими вещами не занимаюсь. Не по мой линии.
— Хорошо, хорошо… Конечно, я сказала глупость. Забудем про это. Ваша задача — достоверно установить, что убийство совершил именно мой брат. Доказать это, а уж потом — моя проблема. Ведь как-никак у нас с вами существует договор. Оплату вы получили, а условия не выполнили.
Осипов вздохнул. Опять она про то же.
— Допустим, я возьмусь, а дальше?
— Что «дальше»? Вам что, мало «Волги»?
— Нет, речь идет не об оплате. Когда моя работа будет считаться выполненной?
— Как только вы получите стопроцентные доказательства.
— Хорошо. Тогда некоторые подробности. Вы говорили, что стреляли в него и промахнулись. Почему?
— Я думаю, он обладает даром внушения. Гипноза. Возможно, я даже не стреляла в него. Может быть, он просто внушил мне это обстоятельство.
— Вы и раньше замечали за ним нечто подобное?
— Да, замечала.
— Зачем, по-вашему, ему нужно было убивать Валентина?
— Не знаю. Он мне этого не объяснил. Сказал только, что мальчишка насквозь испорчен, мол, ему не место среди живых. Ах, сволочь! А ему, выходит, есть место.
Она снова наполнила свою рюмку и выпила ее одним глотком.
— Вы только подтвердите преступление, а уж потом я сама. На этот раз не промахнусь.
Осипов поднялся.
— Давайте адрес его дачи.

Дом был сер и массивен, словно в нем обитал не известный кинорежиссер, а некое секретное ведомство. Впрочем, большинство домов в этом дачном поселке были похожи друг на друга как две капли воды. Осипов оторвал глаза от дырки в заборе и задумался. Что делать дальше? Перелезть внутрь? А вдруг кто-то дома? Правда, от генеральши он узнал, что на даче, кроме режиссера, никто больше не живет. Приходит старая