Серебряная пуля

Не место тут человеку. Мы вон два года жили… Так уж лучше в тюрьме.
— А мы думали, ты спишь, — откликнулся Соболь, — так, говоришь, в лесу плохо?
— Нет, не плохо. Тут спокойно, просторно. Но не человеческий это покой. Не людской…
— А какой?
— В лесу, конечно, страшновато иногда бывает, — перебил Косой. — Особенно в таком, как этот. Здесь всякая нечисть водится.
— Какая еще нечисть?
— Лешие, лесовухи.
— Ну пошел: лешие! Бред все это!
— Не скажи, — Косой поковырял костер палкой, отчего в темное небо взвился сноп искр. — Лешие точно есть. Батянька нам часто рассказывал разные истории про леших. Вроде даже сам видел его, проклятого. Вот, помню, говорил, как его крестная пошла вместе с другими бабами на болото за ягодой. Вот, значит, они набрали полные туеса и вроде домой засобирались. Вдруг смотрят, какая-то женщина поодаль идет, вся в черном, и платок тоже черный, прямо на глаза надвинут. Они дивятся: кто, мол, такая? А та прямо в болото и идет по нему, не тонет. Те сразу поняли — лесовуха. Заманивает их, значит.
— А дальше что? — спросил Соболь.
— Да ничего. Ушла она своей дорогой.
— Так чего же не заманила?
— А вот еще был случай, — продолжил Косой, не обращая внимания на реплики Соболя, — только это давно, еще до революции случилось. Одну девчонку крестили, и тут мимо проходил какой-то старик. Позвали его за крестного. Он и говорит родителям: пускай, как моей крестнице шестнадцать лет будет, приходит ко мне в избу, я ей подарок сделаю. А это леший был. Вот девчонка растет. Подросла до положенного срока, тут ей и рассказали. Делать нечего, отправилась в лес, нашла избушку. Видит, в сенях бочка, полная крови стоит, смотрит на печку — там подвешены головы и руки человеческие, заглядывает в голбец — там кишки лежат, сунулась в печку, а там жарятся титьки женские.
Вошел крестный. Девка с ним поздоровалась, говорит, я тут без тебя осмотрелась.
— Ну и ладно, — тот отвечает.
— А что это у тебя голова и рука на печке?
— Говядина вялится.
— А кишки в голбце?
— Солонина к лету.
— А кровь в бочке?
— Это квасок.
— А титьки в печке зачем?
— Это жаркое мне на обед. Не хочешь ли со мной поесть?
Она согласилась. Вынули титьки из печки. Она осторожно ест, а он с жадностью. Съел, а потом за крестницу принялся…
— Сожрал, что ли? — захохотал Соболь.
— Ну!
— А как же узнали, что он ее сожрал? Ведь свидетелей не было — он что же, пошел к ее родителям и рассказал?
— Что ты все привязываешься, — разозлился Сморчок, — что да как? Тебе какое дело? Рассказывай дальше, Васька.
— Стойте, пацаны, — шепотом сказал Косой, — глядите! Видите, кто-то стоит… — он кивнул куда-то за костер.
— Где стоит? — испуганно спросил Сморчок.
— Да вон он, вроде уходит.
— Ага, вижу, — севшим голосом пробормотал Сморчок. — Точно кто-то там есть.
— Где же этот? — насмешливо спросил Соболь у Косого.
— Вроде был!
— Вроде! Сами себя пугаете своими дурацкими сказками. Давайте спать. Вон Дикий уже давно дрыхнет, так вы договоритесь, что мальчики кровавые в глазах появятся.
Он завернулся в одеяло и затих, а Васька и Сморчок еще долго лежали без сна, таращась во тьму.

Утро выдалось ясное и свежее. Вчерашних туч словно и не бывало. Ребята поднялись, раздули костер, позавтракали и двинулись вперед.
На этот раз лес, по которому они шли, был совсем сухой. Осинник вовсе исчез, а березы попадались только старые и очень большие. Но в основном лес состоял из огромных, высоченных сосен. Был он светел и гулок, словно храм. Под ногами глянцевито поблескивали заросли брусники с сохранившимися кое-где прошлогодними ягодами. Ребята весело перекликались, стучали палками по стволам сосен, сгоняя дятлов. Даже скептик Соболь заметно повеселел и насвистывал какую-то песенку. Один Сережа, словно автомат, двигался вперед и не замечал окрестных красот.
Болото, настоящее болото началось неожиданно. Только что шли по ровной сухой земле, и вдруг перед глазами предстало оно, чуть подернутое рябью. Болото поросло невысокой осокой, остролистом и еще какими-то неведомыми водными растениями.
— Что же дальше? — спросил Соболь. — Похоже, пришли?
— Дальше через болото, — ответил Сергей.
— Но это невозможно.
— Попробуем. Помните, что я вам говорил. Только идти строго за мной. След в след. Не забывайте о слегах. В случае чего опирайтесь на них.
— Но как же по воде? — недоумевал Сморчок.
Не отвечая, Сережа разделся, связал вещи и закинул их за спину. Вещевой мешок он перевесил на грудь. Остальные неуверенно