Серебряная пуля

мальчики разлеглись в тени, а Сморчок отправился на озеро мыться и стирать одежду. Только Сережа не находил себе места. Он никак не мог забыть падающего в снег отца.
Скелет он нашел почти сразу. Побелевшие кости лежали в высокой траве, рядом валялось ржавое ружье. Сережа хмыкнул: хотел с двустволкой против солдат. Он некоторое время постоял над останками отца, потом пошел в дом, нашел лопату и стал рыть могилу.
— Чего это ты? — спросил подошедший Косой.
Сережа молча кивнул в сторону скелета.
— Ой! — в испуге воскликнул мальчик. — Это кто еще?
— Отец, — односложно ответил Сергей.
— Отец? — переспросил оказавшийся рядом Соболь. — Как это?
— Убили его здесь, — опершись на лопату, объяснил Сергей, — чекисты… Зимой… Два года назад. Он хотел отстреливаться…
Косой поднял с земли ржавое ружье.
— Этой, что ли, пукалкой?
— Ружье!!! — заорал пришедший с озера Сморчок. — Сейчас постреляем…
— Тише ты, — одернул его Косой и показал на скелет.
Сморчок примолк и только водил круглыми глазами по лицам товарищей. Веселье как-то само собой прошло. Вырыли могилу, похоронили останки, постояли немного перед невысоким холмиком.
— Крест надо бы поставить, — неуверенно предложил Косой.
— Давайте лучше камень, — сказал Сережа, — камень не сгниет, не порушится. Всегда стоять будет.
Приволокли здоровенную глыбу красного гранита и увенчали ею могильный холм.
Вечером разожгли костер, улеглись возле него, молча смотрели на заходящее за кромку леса красное солнце.
— Расскажи, как вы тут жили, — неожиданно попросил Соболь.
Сережа неторопливо стал рассказывать. Мальчики не перебивая слушали, иногда вздыхали каким-то своим думам.
— А я бы здесь остался, — сказал Косой.
— Ты же слышал, невесело здесь, — заметил Соболь.
— А мне было бы весело. Главное, чтобы ружье имелось, припасы, собака Мне людей не надо.
— А как же лешие? — насмешливо спросил Соболь.
— Да уж постарался бы ужиться с ними, — серьезно ответил Косой.
— А где золотишко? — напомнил Сморчок.
— Не здесь, на болотах…
— Опять по болотам идти надо? — подозрительно спросил Соболь.
— Надо. Но там путь более безопасный.
— Знаем мы эти безопасные пути!
— Не хочешь, не ходи. Я сам принесу.
— Нет уж, — пробормотал Соболь, подумав минутку, — все пойдем…
— Да куда спешить? — Косому явно было наплевать на золото. — Побудем тут, рыбку половим, осмотримся. Ты говоришь, есть и порох, и дробь? — обратился он к Сереже.
— Были где-то. Еще одно ружье имелось, найти только надо.
— Отлично! Поживем недельку-другую…
— Мы сюда не за этим пришли, — возразил Соболь.
— За этим, не за этим…. Куда ты все спешишь?!
— Живи, тебе никто не запрещает. А мы золото заберем — и будь здоров!
— Вот ты, Соболь, говорил, что уедешь из страны нашей, — вдруг ни с того ни с сего вспомнил Сморчок, — а ведь все равно поймают.
— Не поймают.
— Люди в таких дебрях жили, и то нашли, — не сдавался Сморчок. — Специально прилетели на аэроплане.
— Заложил кто-нибудь. Дикий же говорил, что отец в город ходил. Там и заложили. А сидел бы на одном месте, наверняка и сейчас жив был. За границу надо было бежать.
— Чего ж твой батька не сбежал?
— Мой… Мой не ждал, что его арестуют, даже и предположить не мог.
— А эти, значит, ждали.
— Чего ты привязался?! Каждый по-своему живет, своей головой думает.
— За нас один человек думает, — сказал Косой.
— Кто это еще?
— Товарищ Сталин.
Все замолчали, обмозговывая это сообщение.
— Оно, конечно, так, — осторожно произнес Сморчок, — только как же он за всех думать может? Какой бы гениальный ни был…
— А так. Каждый гражданин в нашей стране должен жить по его усмотрению. И нигде не скроешься. Хоть на Северный полюс заберись. А везде он найдет. Не сам он, конечно. А по-своему жить не моги. Не выйдет. У нас только медведи могут жить по-своему.
— И лешие, — ехидно произнес Соболь.
— Ага, и лешие. Есть у тебя золото, нет ли, роли не играет. Вот маршалы эти: Тухачевский, Блюхер, на что уж великие люди, в учебниках портреты нарисованы, а оказались врагами народа. Никому в нашей державе нет покоя. Одному ему. Усатому. Да и он, наверное, всех боится. Оттого и лютует.
— Смотри-ка, какой ты политически грамотный, — удивленно произнес Соболь, — не ожидал. Но ведь и сам подтверждаешь мою мысль: бежать надо отсюда, бежать…
— Да куда тут убежишь? Некуда.

Два дня прожили ребята на заимке. Погода стояла отличная, они купались,