Наемникам наплевать – на чьей стороне сражаться. Согласно меткой пословице, за золото они готовы идти хоть на всадников Апокалипсиса. Однако для лихих парней из Черного Отряда эта пословица неожиданно становится реальностью…Их нанимают не короли, не графы – великие маги и чернокнижники.
Авторы: Кук Глен Чарльз
вонзилось так глубоко, что застряло в кости. У меня все поплыло перед глазами. Загаженный пол конюшни вдруг встал на ребро и хорошенько треснул меня по лбу. Мерзавец выдернул нож из Душечки, одним прыжком оказался у стула и перерезал веревки, освободив Кена. Кена?
Потом он шагнул ко мне, с явным намерением перерезать мне глотку.
– Эй! – словно очнувшись, вдруг завопил наш гость. Долгонько я не слышал его голоса. – Не надо! Они же меня и пальцем не тронули!
– Но они второй раз суют свои грязные лапы куда не надо! Хотят нас обчистить. Один раз я их уже предупреждал…
– Давай лучше поищем мой мешок. Надо уносить отсюда ноги, пока не вернулись остальные.
Я бы расцеловал его, если б мог это сделать. Но резвости у меня сильно поубавилось. За последнее время.
Головорез взглянул на меня сверху вниз.
– Скажешь своей суке, что больше никаких предупреждений не будет. В следующий раз – ффссст! – Окровавленное лезвие его ножа выразительно сверкнуло.
Наконец Кен отыскал свой мешок, который я когда-то обнаружил в куче камней. Он закинул его за плечо, оглянулся на меня… Оба торопливо вышли.
Когда дверь конюшни захлопнулась за ними, я стиснул зубы и выдернул нож из бедра. Рана кровоточила несильно. Ладно. Крупные сосуды не задеты – и то хлеб. Потом я дополз до Белой Розы. Она сильно побледнела от потери крови, но потребовала, чтобы я сперва занялся Крученым.
Он еще дышал, но для него, похоже, все было кончено. Я сообщил об этом Душечке. Она знаками дала понять, что нам пора действовать. Конечно, необходимо. Но черт меня побери, я ни малейшего понятия не имел как:.
В конюшню ворвался Ворон. Грудь колесом.
– Мы схватили их! – начал он с порога. – Теперь мы в безопасности… Какого черта, Кейс? Что здесь стряслось?
Тут внутрь гурьбой ввалились остальные. Включая вторично плененных Ночных Пластунов. Я рассказал все как было.
Не успел я закончить, как появился один из наших маленьких союзников. Из храма. Чтобы сообщить, что Странник приказал отыскать бригадира Головню, капрала и неизвестных, вырядившихся в форму его личной охраны. Любой ценой.
Боманц с Молчуном поколдовали над нашими ранами, сделав все, что можно. Потом те, кто был в состоянии, снова высыпали наружу. Там крупными хлопьями повалил снег.
– Забавные дела, да? – спросил я Ночных Пластунов. Похоже, они не усматривали в случившемся ничего забавного.
По правде говоря, и я тоже.
– Ну и что нам теперь делать? – проворчал Смед, когда они перешли на шаг, чтобы перевести дыхание. – В городе не осталось ни одного безопасного места.
– Не знаю, – ответил Старый Рыбак. – Все мои идеи остались там, откуда я тебя вытащил.
– Теперь чуть ли не всему городу известны наши имена. А та банда вдобавок знает нас в лицо.
– Ты сам не дал мне их прикончить. Если тебе придется за это заплатить, не скули и не кивай на меня.
– С меня хватит поножовщины и трупов. Объелся. Все, чего я теперь хочу, – это унести ноги подобру-поздорову. – Смед попытался пристроить вещмешок поудобнее. – Мне совсем не хочется связываться с продажей зловредной железки. Зато очень хочется проснуться и забыть обо всех кошмарах.
Вокруг них закружились снежинки; начался снегопад. Рыбак проворчал что-то насчет следов, потом спросил:
– Ты можешь залечь где-нибудь хоть ненадолго? Двенадцати часов может оказаться достаточно. Но двадцать четыре – куда лучше. Скоро под стенами города появится Хромой. Тогда у нас будет больше возможностей для маневра, потому что у солдат появятся другие дела.
Единственным местом, которое пришло Смеду в голову, была местная водосточная система, построенная в те времена, когда он был мальчишкой. До того, как ее сделали, в сезоны дождей здесь были нередки паводки. Некоторые участки проходили под землей. В прежние годы дети часто прятались там во время своих игр. Но общественные работы, не служащие нуждам богатых и власть имущих, остановились давным-давно, и водостоки пришли в упадок.
В любом случае это было не то место, где ему хотелось бы прятаться, даже ненадолго. Там сейчас наверняка холодно, сыро и полно крыс. А в последнее время там же прятались преступники и прочий сброд. Но никакого другого места, где можно было бы надежно укрыться хоть на час, Смед так и не вспомнил.
– Когда я был мальчишкой, – начал он, – мы часто…
– Заткнись, – оборвал его Рыбак. – Ничего не хочу знать. Не буду знать – значит никому не смогу сказать, как бы на меня ни давили. Лучше назови такое место, где ты мог бы наблюдать за мной так, чтобы тебя не мог увидеть ни я сам, ни те, кто будет за мной следить.
Смед немного подумал и назвал
