Наемникам наплевать – на чьей стороне сражаться. Согласно меткой пословице, за золото они готовы идти хоть на всадников Апокалипсиса. Однако для лихих парней из Черного Отряда эта пословица неожиданно становится реальностью…Их нанимают не короли, не графы – великие маги и чернокнижники.
Авторы: Кук Глен Чарльз
до него дошло.
– Черт возьми! – Тимми не дышал. – Сукин ты сын! Я рисковал задницей ни за что!
Нет. Смысл все-таки был. Кто знает, что успел сказать Тимми перед смертью.
Вдруг он почувствовал себя полным дерьмом. Стоит тут, поливает Тимми… За что? За то, что тот умер, причинив этим Смеду лишнее беспокойство? Тут он окончательно растерялся. Надо было как-то выбираться отсюда; наверно, надо было что-то сделать с телами, которые оставались в подвале. А он не понимал, что и как.
– Эй, Авель! – раздался крик с улицы. – Лучше бы тебе самому взглянуть! Кто-то прикончил Танкера!
Смед выронил руку Тимми, метнулся к мертвецу, выдернул нож из его тела и едва успел прислониться к стене у дверного проема, как раздался новый крик.
– Ты меня слышишь, Авель? – Потом раздался торопливый топот вниз по лестнице. – Похоже, мы в глубокой заднице, Авель. Кто-то проткнул Танкера ножом… Эй, что тут за чертовщина?
Человек шагнул сквозь проем и остановился. Смед уже почти нанес удар туда, где, по его расчетам, должна была находиться грудь, но вдруг обнаружил, что громкий голос принадлежал коротышке, самому маленькому из головорезов… Он успел превратить свой удар в подобие апперкота, вонзив лезвие ножа снизу вверх, под подбородок. Забыв все советы Рыбака, он ударил изо всех сил. Клинок проник сквозь мозг и застрял в черепе.
Он не видел глаз своих предыдущих жертв в тот момент, когда те осознавали, что случилось. Боже. Это было жутко. Смед отскочил назад, споткнулся об Авеля и упал на спину.
Его жертва медленно свалилась головой вперед, почти прямо на него.
Он еще не успел толком подняться на ноги, как с лестницы донесся невнятный вопрос последнего головореза. Смед бросился вперед, чтобы снова завладеть своим ножом. Жертва еще шевелилась, медленно подтягивая под себя одну ногу. Это движение напомнило ему собаку, которая пытается почесаться. Бред какой-то.
Чертов нож намертво застрял в черепе. Вытащить его не удавалось. Смед заметался вокруг в поисках оружия, любой вещи, которая могла сойти за оружие, а голос сверху тем временем выкрикнул еще несколько вопросительных фраз. Тогда Смед, с чувством суеверного страха, выдернул нож из ножен мертвеца.
Он снова прислонился к стене возле дверного проема и стал ждать. Казалось, он прождал целую вечность.
Постепенно его перестало трясти. Нервы чуть утихли. Потом пришла мысль о том, что последнюю жертву можно было увидеть с лестницы.
Смед подождал еще немного.
Ему следовало поторопиться. Чем дольше он тут проторчит, тем скорее нарвется еще на какие-нибудь неприятности.
Мышцы словно судорогой свело. Скованный ужасом, Смед не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Все же он кое-как заставил себя сдвинуться с места и выглянуть наружу.
Лестница была залита лунным светом. Похоже, бояться было нечего. Он заставил свои ноги сделать несколько шагов. Потом поднялся по ступенькам. На первом этаже никого. Смед выглянул на улицу. И там никого. Пустые, безмолвные, мертвые дома; никакого движения. Ни одной живой души вокруг.
Бежать. Бежать, не останавливаясь, до самого «Скелета».
Он все же пересилил себя и сделал то, что должен был сделать: затащил тело своей первой жертвы в подвал. По крайней мере, теперь их не так скоро обнаружат. Только после этого Смед двинулся домой.
Все же заставил себя идти шагом.
Мы очутились в Весле около полуночи, но отыскали Душечку и остальных только вечером следующего дня. Да и то лишь благодаря тому, что с нами был Боманц, который смог учуять их следы. Они оказались совсем не там, где мы предполагали. За это время я успел встретиться с давними знакомыми. По тем временам, когда мы с Вороном еще жили в Весле. Ребята пустились в разговоры и долго не могли остановиться.
Разговоры были теперь единственным занятием горожан.
– Да, дела здесь неважные, – говорил Ворон, пока мы пробирались по улицам, ориентируясь колдовским чутьем Боманца.
– Все эти люди закупорены здесь, как в бочке, без малейших надежд выбраться, запасы продовольствия подходят к концу; еще немного, и начнется чума. Город напряжен до предела. Будь сейчас середина лета, жара быстро съела бы остатки терпения горожан и нарыв уже давно бы прорвался. Тебе известно хоть что-нибудь про этих близнецов?
Он обращался не ко мне. Когда речь заходила о колдунах и колдовстве, я знать ничего не знал. За исключением того, что очень хотел бы держаться от всего этого подальше.
– Никогда раньше о них не слышал, – сказал Боманц. – Но это еще ни о чем не говорит. За последнее время к Госпоже в Чары из провинции понаехала целая толпа новеньких.
– Ты
