Серое Братство

засов. Зацокали копыта. Фургон тронулся, в окружении почетного караула состоящего из магов и городской стражи, гарцевавших около него на конях.
– Кто-то тебя очень не любит, Вит, – покачала головой Ксанка.
– А может, вас кто-то не любит? – огрызнулся юноша.
– Это вряд ли, – хмыкнул неунывающий Олет. – Я думаю, им не столько Вит и мы нужны, а то, что он, возможно, как кто-то считает, приволок с собой из Башни Проклятых. Обрати внимание, Ксанка, он единственный из нас, кого вытолкали практически голым.
– Обратила, – сердито фыркнула Ксанка. – Он меня со вчерашнего дня с голым задом домогается.
– Я?!! – возмутился Вит.
– Ты.
– Погоди, Ксанка, я не об этом сейчас речь веду, – поспешил загасить назревающий конфликт Олет. – Есть подозрение, что нас из дома деликатно удалили, для того чтобы навести в нашем новом жилище шмон.
– Это они сейчас в моем бауле копаются? – ужаснулась Ксанка и густо покраснела.
Вит с Олетом заинтересованно переглянулись.
– Но-но! Только попробуйте, извращенцы, когда-нибудь покопаться в моих вещах! Лучше подумайте, как нам отсюда свалить.
– А вот об этом можете не беспокоиться, – хмыкнул Вит.
– У тебя есть идея? – с надеждой спросила Ксанка.
– Ага. Морально подготовиться к отсидке. Тем, кто попал в этот фургончик, тюряги уже не миновать. Довезет прямо по назначению.
– Ладно, – неунывающе сказал Олет, – тогда делаем ноги из зала суда.
– Не получится, – вздохнул Вит. – Зал суда у нас расположен в тюрьме. Только вход с другой стороны.
– Они что, обалдели? – возмутилась Ксанка. – Что за дикий город? Кто ж судебное разбирательство ведет в тюрьме?
– Зато практично. На перевозку тратиться не надо, – встал на защиту родного города Вит. – Опять же шансов для побега меньше. Вокруг охраны тюремной до хрена.
– Есть предложение, – оживился Олет. – В зале суда берем в заложники судью, приставляем ему два пальца к горлу и требуем карету, свободный проход и тысячу золотых на дорожные расходы.
Зарешеченное окошко кареты распахнулось, и в нем нарисовалась усатая физиономия стражника.
– Хорошая идея. У меня свояк давно на его место метит. Можем даже приплатить полсотни золотых. А потом я вас до самой империи домчу, объезжая все кордонные разъезды.
Голова стражника тряхнулась. Его кто-то потеснил в сторону. В окошке появилась голова мага, отдававшего перед этим распоряжения.
– Там еще глава магического дозора будет. Если вы и его уработаете, то точно до империи доберетесь. Фургон я даже распрягать не буду. И деньги, и оружие – все будет внутри.
– Тьфу! – энергично сплюнул Олет, переглянулся с Ксанкой.
– Нам надо подумать, – сердито сказала девица.
– Только побыстрее, – посоветовал маг, – а то мы уже подъезжаем. А нам еще надо условия обговорить.
Окошко кареты закрылось.
– Я никого не собираюсь кончать, – сердито прошипел Вит, – это же самый страшный грех! Первая заповедь – не убий! Вы что забыли? Морду там начистить…
– Значит, будем разрабатывать другой план, – вздохнул Олет.
Может быть, друзья и проработали бы достойный план освобождения, но из-за того, что охрана постоянно лезла с просьбами и пожеланиями, постоянно возвращая их к первоначальному варианту, к единому мнению они так и не пришли. Да и первоначальный вариант теперь выглядел гораздо солиднее. Чтобы удовлетворить всех, им надо было, как минимум, вырезать весь высший состав тюремной стражи, всю судейскую коллегию и даже замочить бабушку одного из стражников, которая завещала ему огромное состояние, но никак не хотела умирать. Они ограничились полупрозрачными намеками и обещаниями, а потому их доставили в зал суда в обход длинной очереди бедолаг, ожидающих своей участи, с большим почетом, заверением в вечной дружбе и с просьбой обращаться в любое время по указанным вопросам: за ними не заржавеет.
До таких понятий, как прокурор и адвокат, здешнее общество еще не доросло, но, тем не менее, вавилотский суд отличался своей демократичностью, так как у него имелся хотя бы судья. В большинстве сопредельных стран, для того чтобы упечь человека в тюрьму или отправить на плаху, достаточно было только мановения руки правителя или показаний трех свидетелей, которыми чаще всего была сама доблестная стража, производившая арест, данных начальнику тюрьмы, и судьба «преступника» была решена.
Наших же друзей сегодня судили сразу трое: глава магического дозора, непосредственно судья и его помощник. Глава магического дозора скромно сидел по правую руку от судьи, внимательно изучая подсудимых. По левую руку сидел помощник, заметно нервничая.
Судья