Серое Братство

задать себе главный вопрос: зачем кому-то понадобилась ваша туфля? Даю намек: преступник полный идиот. Догадайтесь, почему?
– Почему украли туфлю? – потребовал уточнения Олет.
– Почему преступник идиот? – склонила головку набок Ксанка.
– Второй вопрос связан с первым напрямую. Так что начнем с вас, мисс.
– Если бы вор не был дурак, он бы украл себе обе туфли.
– Совершенно верно! – похвалил ее Вит.
– А может, он умный, – возразил Олет, – но одноногий.
– Угу, – грустно согласился Вит, – с безразмерной стопой. На него и мой ботинок полезет, и твоя туфля, и графа, и туфелька Ксанки… Нет, ты знаешь, цвет волос сестренки тебе больше к лицу.
Ксанка захихикала так радостно, что обстановка за столом сразу разрядилась.
– Ладо, господа, не буду вас мучить. Как собаки находят след?
– По запаху, – пожал плечами граф.
– Снежная свора! – ахнула Ксанка.
– Кто-то хочет на нас натравить адских собак, – дошло и до Олета.
– Мы пропали, – затрепетал граф.
– Спокойствие, только спокойствие! – Вит выставил корзинку на стол. – Я как истинный профессионал все предусмотрел и уже принял меры.
– А что там? – сгорая от любопытства, спросил граф.
– Наше безотказное оружие в борьбе против снежной своры, – таинственно пошептал Вит.
– Ну же, покажите, – заерзал от нетерпения Амстервиль.
Вит перевернул корзинку, высыпая на стол связки чеснока и зеленые, еще не просушенные листья гномьего табака.
– А теперь главное, – из кармана штанов глава сыскного агентства извлек четыре флакона с надписью «Настойка корня валерианы».
– Это зачем, сэ-э-эр? – впервые за это утро рискнул подать голос Пургон.
– Кошек приманивать, – любезно пояснил Витор. – Пока снежная свора за ними носиться будет, мы всегда успеем от них сбежать. Теперь перейдем к повседневным средствам личной безопасности. Предлагаю всем, у кого пропала туфля, раздеться…
– Прямо здесь? – захлопала глазами Ксанка.
Вит проглотил слюну, покосился на оживившегося графа и Пургона…
– Нет, в своей комнате. Олет, у двери покарауль. Вдруг снежная свора раньше времени придет. Короче, надо натереться чесноком так, чтобы отбить свой естественный запах. Да, и не в коем случае не расставаться со своей единственной туфлей!
– Это еще зачем? – спросил Олет.
– Если нарвемся на снежную свору, кидаем туфлю от себя подальше, свора идет на запах, который в нем сохранился, а мы удираем во все лопатки!
– А табак зачем? – поинтересовалась Ксанка.
– Мы обернем табачными листьями обувь, которой, я надеюсь, снабдит нас граф (наверняка в замке есть несколько лишних пар башмаков и туфель подходящего размера), и ядреный табачный дух отобьет у своры всякую охоту продолжать преследование.
– Ах, вы все продумали, – прижал ручки к сердцу метросексуал. – Вы знаете, Витор, когда вы рядом, мне так спокойно…
– Так, всем срочно пройти процедуру растирания, – заторопился Вит, выскакивая из-за стола.
Он по широкой дуге обогнул кресло графа и поспешил в сторону своей спальни.
– Пургон, – величественно распорядился Амстервиль, – позаботься об обуви для моих гостей.
– Как только все закончите, встречаемся опять здесь! – крикнул уже от дверей Вит.
– И пусть нам наконец-то подадут завтрак, – недовольно добавил Олет.
Минут через пятнадцать все вновь собрались в обеденном зале, который сразу заблагоухал крутым чесночным ароматом. Дух был настолько крутой, что бедный граф Амстервиль, который пришел последним, стоял, пошатываясь в дверях, не отрывая надушенный платочек от носа. Внутрь входить он не рисковал.
– Пургон! – шумел неугомонный Олет, которому никакой аромат не мог отбить аппетит. – Так где же наш завтрак?
– Прошу прощенья, сэ-э-эр, – прогундосил дворецкий, из носа которого торчали ватные шарики, – завтрак будет подан, как только моя жена вернется из города, сэ-э-эр.
– Опаньки, – насторожился Вит. – Когда ушла? Что там забыла?
– Ушла за провизией, сэ-э-эр.
– Как она посмела покинуть замок, не спросив у меня разрешения? – возмутился граф.
– Прошу прощения, сэ-э-эр, но раньше на это не требовалось разрешение. У нас кончился свежий хлеб, зелень. Из чего же делать завтрак, сэ-э-эр?
– Насчет зелени не понял, – расстроился Олет, сообразив, что завтрак откладывается. – У вас что, в парке шпинат, петрушка не растет?
Как человек сугубо городской, он не подозревал, что перечисленная зелень обычно растет в огороде.
– В нашем парке много чего росло, сэ-э-эр, до того как вы начали ловить преступника, – недовольно сказал