Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
в этих странных мирах, где живут не только люди, но и маги, и эвины, могли быть и другие создания – те, что многие века с упорством маньяков кочуют из легенды в легенду.
– Ты кто? – шепнула я осторожно, приготовившись отпрыгнуть, если оно нападет.
– А ты Хенна? – с надеждой спросил голосок, и клубок шевельнулся.
«Хенна доверилась не тому, ее заманили в ловушку…» – эти слова мгновенно всплыли в моей памяти, и я твердо ответила:
– Нет.
– Я так и думал, – безнадежно сказал собеседник. – Риса сказала, они тут будут ждать, а когда я пришел, все уже горело… Ты вон там разгреби, снизу земля немножко теплая.
– А кто ты?! – настойчивее повторила я, и снова услышала плач.
– Риса сказала – никому не говорить, только Хенне… – с безнадежным упрямством вздохнул маленький абориген. – И Оньку только ей отдать… Только она не доживет до утра, совсем тихо плачет уже.
– Кто? – обмерла я от страшного предчувствия.
– Так Онька… Я ее тут на теплом положил и сверху грею, но ей есть нужно…
Больше я не сомневалась. Ни в том, что сделаю, ни в том, куда сейчас пойду. Хотя сначала о том, чтобы идти туда, у меня даже мыслей не было.
– Иди ко мне, – приказала я, – и давай твою Оньку. Я знаю неподалеку отличное место. Да не сомневайся, а то к утру оба замерзнете.
Наверное, маленький абориген – судя по росту, лет восьми, – и сам это отлично понимал. Безоговорочно поднялся с нагретого местечка и сунул мне в руки всхлипнувший сверток. Очень маленький и легкий, килограмма три, не больше. И безуспешно пытаясь рассмотреть в темноте мое лицо, замер в ожидании.
– Встань рядом! – крепко прижав одной рукой к животу сверток, другой я обхватила за плечи мальчишку.
Крепко зажмурила глаза и представила себе хорошо запомнившееся помещение: узкую кушетку, высокое окно, столик, кресло…
Знакомые запахи, свет и тепло возникли вокруг так резко, как будто ктото щелкнул выключателем.
И заодно прибавил звук, выдав нагора знакомую мелодию старинного романса, уныло напеваемого хрипловатым знакомым голосом:
Как грустно, туманно кругом,
Тосклив, безотраден мой путь…
Звякнуло серебро, забулькала жидкость, переливаясь из кувшина в кубок, пахнуло перебродившим виноградным соком…
Я смотрела на спину мужчины, развалившегося в кресле с кубком в руке, и начинала закипать.
Значит, там, на острове, целая толпа магов волнуется о его психике, тревожится о какихто дурацких запечатлениях и попутно накручивает мне нервы, а он тут напивается в одиночку, как самый последний зануда? И не собирается даже пальцем пошевелить, чтобы както помочь ученику, друзьям, ну и мне, разумеется! А я еще сомневалась, стоит ли сюда идти!
Да только ради того, чтобы увидеть эту картинку, стоило.
Онька, почувствовав тепло, шевельнулась у моего живота. Я перевела взгляд на нее, на невозможно чумазого ребенка, застывшего рядом с вытаращенными глазами, и ехидно сказала:
– Мы бы тоже выпили. Но лучше молока.
Он не вздрогнул, не вскрикнул и не выронил бокал.
Только спина напряглась так, что даже рубашка на плечах натянулась. Его рука очень спокойно и неторопливо поставила на стол кубок, аккуратно отодвинула от края, и лишь тогда эрг обернулся:
– Что ты тут делаешь?
– Детей привела, – честно сказала я, внезапно ощутив, что напряжение постепенно отступает, а взамен наваливается усталость, – из белого мира. И им нужно молоко.
Дэс перевел взгляд на детей, и я лишь теперь поняла, что до этого момента он их просто не видел. А уже в следующую секунду маг развил просто сумасшедшую деятельность. Дернул за шнур, вскочил с кресла, одной рукой выхватил у меня младенца и положил на кушетку, второй подтолкнул туда же малыша:
– Садись.
Затем бесцеремонно втиснул в кресло меня и сунул в руку кубок:
– Пару глотков, пока принесут молоко.
И выскочил из комнаты.
– Он… жрец? – минуты через три, внимательно рассмотрев окружающие его вещи, тревожно шепнул малыш, и я невольно вспомнила себя, когда в первый раз попала в чужой мир.
– Нет. Это место очень далеко от твоего леса, и тут тебя никто не обидит. А Хенну я знаю, только она сейчас болеет. Их поймали чистильщики и приковали к столбу, но мы спасли. А откуда ее знала Риса? И где она сама?
– Она осталась, – вздохнул мальчишка повзрослому, помолчал и пояснил: – Сказала, ей нельзя уходить, найдут по следам. А за мной не побегут, я никому не нужен.
– Это было там. Тут ты нужен, – твердо сказал от двери голос Дэса.
Он шагнул к столу,
