Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
поработала. Поэтому есть лишь несколько областей, где мы ведем поиски. Очень просто ведем – на миг касаемся ментального излучения мозга, проще говоря, ауры. К заветному дню каждый из нас держит на заметке несколько десятков, иногда около сотни девушек, все время проверяя, не попала ли одна из подопечных в тяжелую ситуацию.
Тех, у кого слабые связи с миром, тоже можно определить по ауре: это те, кто перенес несчастную любовь, потерю близких… много чего. Но когда приходят три дня, в которые мы можем вызывать подопечных, для нас наступает время выбора, и всегда мы стараемся взять ту из подопечных, кому угрожает смертельная опасность. Зачастую берем с более слабым даром, если ее нужно спасать. Понимаешь, за то время, что маг ведет наблюдение, он начинает привыкать к подопечным, болеть за них. А менталы во время переноса еще и частично объединяют с вызванными сознание, чтобы ходящая помогала ее вытащить. И это самый опасный момент. Иногда чтото в сознаниях совпадает, как зубчики в ваших любимых застежках. Обязательно полностью, до мельчайшей подробности, но это может быть лишь какаято мелочь. Любимый запах, мелодия или просто отвращение к паукам. Это маги и называют запечатлением, и чем больше таких совпадений, тем полнее запечатление.
Если не знать, чем оно вызвано, можно принять это чувство за влюбленность. И вот это главная опасность. Потому что запечатление рано или поздно проходит, а двое уже связаны отношениями, а иногда и ритуалом напарника.
– Стоп. Одна мелочь. Ведь вы всех отвозите на осенний бал! И никакое запечатление не помогает этого избежать!
– Кто тебе такое сказал? Мы, конечно, увозим вызванную от своего «хозяина», зейры не должны знать наших тайн. И всячески стараемся пробудить в ней дар ходящей – когда человек живет спокойно и беззаботно, эта способность спит. Но куда ее везти, во дворец или на остров, решается в самый последний момент, можно увести даже из первого зала.
– Дэс, – силой воли подавив в себе непонятно почему вспыхнувшую обиду, спокойно сказала я, – тогда объясни, почему твои друзья паникуют. Ведь ты же не забрал меня из того зала? А отдал Найкарту. Какие могут быть к тебе претензии, если ты сумел преодолеть это чертово запечатление? Да и издевался надо мной по полной форме. Я все равно твоих подлых штучек никогда не забуду и не прощу.
– Они думают, что у меня не хватит силы воли, – сухо проскрипел Дэсгард, – дождаться, пока запечатление исчезнет, и что, если с тобой чтото произойдет, я примчусь и устрою тут погром.
– Ну, это я не знаю… про погром, – задумчиво пробормотала я. – У меня по ходу дела возник еще вопрос: если ты чувствовал, что я ходящая, почему всетаки не отдал меня коллегам? Ведь вам я нужнее, чем им?
– Тут мы предоставляем выбор девушкам. Если, несмотря на все ухаживания эвинов, они в течение десяти дней никого не выбирают или три раза говорят слово зейры, то мы их забираем. Одно время пробовали сразу забирать на остров – девушки устроили бунт. Оказалось, что жизнь во дворце большинству намного приятнее бесконечного риска.
– А еще… – открыла я было рот, но эрг сложил руки крестом и поднял перед лицом.
– На сегодня вопросы все. В информатории собирается совет, и нас там уже ждут. А для тебя приготовлен сюрприз… Встретимся в обед.
И тут за окном снова раздался стук.
– Нет, не все! – так и подскочила я. – Сначала скажите, кто ломает мою башню?
– Вон на камине несколько планов, как сделать твою башню удобнее, раз уж ты приходишь именно сюда. – Маги уже стояли у двери. – Но последнее слово твое, посмотри и напиши или нарисуй, как тебе больше нравится. Но поторопись, у рабочих всего три дня.
Проводив взглядом исчезающих за дверью магов, я разочарованно вздохнула и пошла за планами. За рисованием мне всегда думалось лучше.
Однако уже через пять минут после начала изучения корявых схем, громко названных Дэсом планами, я забыла и про магов, и про запечатление. И даже про то, что гдето в глубине души потихоньку росло смутное подозрение, что упустила нечто важное. Или меня очень ловко от этого важного увели.
Сейчас меня волновало совершенно другое – мое жилище. Судя по кривым наброскам, местный прораб не только не умел рисовать, но и вообще не имел никакого понятия об уюте. И мне после его перестройки предстояло жить в какомто подобии вокзального фойе.
Я собрала помятые бумажки и решительно шагнула к большому окну, через которое вчера рабочие так ловко выбрасывали мебель. Распахнула и обнаружила, что они вовсе не швыряли ее со склона, а выносили на протянувшиеся вдоль стены деревянные мостки. Под которыми уже вовсю идет стройка. Вбивают в стены железки, снизу начали выкладывать из камня какието столбики… Я, конечно, не строитель, но архитектуры,
