Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
было понастоящему больно, словно меня душила железная лапа неведомого чудовища, безжалостно впиваясь в кожу острыми когтями. Я застонала и схватилась одной рукой за шею, другой машинально продолжая прижимать к груди вазу с салатом.
И вот тут Найкарт вдруг сорвался с постели и, мелькнув перед моим взором полосатыми исподниками в стиле купальных костюмов восемнадцатого века, обрушился на чтото, находившееся за моей спиной.
В тот же миг мне стало легче, но за моей спиной сопело, рычало и топотало. Я резко вскочила со стула и развернулась, уже уверенная в том, что увижу.
И действительность не обманула моих самых страшных предположений. По полу катались и рычали трое мужчин, и снизу был мой напарник. На него навалился Эндерад, а завершал пирамиду Найк в своем сногсшибательном трико.
Однако долго любоваться этой картинкой я не намеревалась. Окинула взглядом комнату в поисках оружия и, одну секунду посомневавшись в выборе между вазой с салатом и большим глиняным кувшином, стоящим на подоконнике, предпочла кувшин. Всетаки салат мне почти родной…
Кувшин оказался довольно тяжелым, но меня это не остановило, я резко подняла его повыше и опрокинула на головы дерущихся, мстительно целясь в конопатого. Не то чтобы я собиралась облить только его, просто очень хотела, чтобы именно ему досталась основная часть бодрящего душа.
И ведь не промахнулась, это сразу стало видно. Даже очень наглядно. Вот только одно мне непонятно – зачем Найкарту нужно было целых пять литров кислого молока? Он что, так его обожает?
Вернее, обожал. Теперь уже, похоже, совсем не любит. Никто из троих.
– Я думаю, вам нужно привести себя в порядок, – тоном самой взыскательной моей домработницы строго сообщила я и твердым шагом покинула комнату, до последней секунды стараясь не побежать и не захихикать.
И ведь выдержала!
Захохотала только тогда, когда плотно закрыла за собой дверь и рухнула на стоящую под окном скамейку. И минуты две еще всхлипывала, вспоминая, как замечательно выглядел этот салат из крутых магов и воинов под кисломолочным соусом.
Теперь, немного успокоившись, я постепенно начинала понимать, что произошло. Когда Эндерад меня оскорбил, Терезис почувствовал мою обиду и полез в драку. Ну и, разумеется, не справился. Похоже, пора мне Найку еще раз спасибо говорить.
Дверь, из которой я выскочила несколько минут назад, отворилась, и драчуны – чистые, сухие и даже полностью одетые, вышли в коридор, вежливо пропуская друг друга вперед и заботливо придерживая Найка.
– Можно пройти в свободную спальню, – сухо предложил Эндерад, в упор не замечая мою персону.
– Сюда? – так же преувеличенно вежливо поинтересовался Терезис и шагнул вслед за ним.
Я молча наблюдала за этой демонстрацией и спокойно ждала, пока они все войдут в комнату. Дождалась, вошли. Но дверь не захлопнули, молчаливо предлагая мне зайти последней. Я представила на миг, как я вхожу, оказываюсь под огнем оскорбленных взглядов… и поняла – не хочу.
Ни за какие коврижки. Все мое самоуважение вместе с гордостью и интуицией просто вопят, что этого делать ну никак нельзя.
Зато хочу есть. Нервное, наверное. Встала, прошла в спальню Найка, забрала свою корзинку – не пустую, разумеется, и гордо пошла прочь. Из комнаты, со второго этажа, из дома…
Попала почемуто не во двор, а в садик. Огляделась, заметила простенькую беседку со столиком и скамейками и поняла, что это как раз то, что мне сейчас нужно. Свежий воздух, тишина, запах цветов и моя корзинка.
– Ты чья будешь?! – строго спросила немолодая дородная женщина, едва я села и поставила на стол злосчастную вазу.
– Я магесса Таресса, – вздохнула я скорбно. – А у вас не найдется ложки? И чаю… если можно.
Ага, прям как в анекдоте: дайте водички, а то ночевать негде.
– Несу, несу! – так радостно пропела она, бросаясь прочь, что я даже засомневалась: а меня ни с кем не путают?
Женщина появилась через несколько секунд. Ловко расстелила на столе хрустящую новенькую скатерку, поставила графинчик с зеленоватым местным лимонадом, серебряные тарелочки, ложки, блюдо с горячими, запашистыми пирогами.
И все это под ликующее повествование о том, как она рада, что я сюда заглянула.
– Я Диша, местная кухарка, – радостно объясняла мне женщина, – к нам все мальчишки рассыльные обедать ходят, их сюда приписали. А Мет, сорванец такой, все норовит у магессы Янинны чего перехватить или пирожков утром в карманы насовать. А вчера забежал такой довольный, говорит, хозяйка Синжаты распорядилась, чтобы сестра его кормила. У меня прямо камень с плеч! Остальныето и домой иногда забегут, да и вечером их ужин ждет, а в этом доме в кладовой полки пылью поросли.
– А
